Зельеварение было последним экзаменом, и пятничным утром те немногие, кто продолжал изучать мой курс, явились в подземелья. Четверо слизеринцев, четверо рейвенкловцев, гриффиндорское трио и один хаффлпаффовец. Комиссия из Министерства ожидала в классе, среди них был Хорэс Слагхорн, преподававший Зельеварение в Хогвартсе в прошлом году и несколько раз в этом, замещая меня, а также занимавший эту должность в годы моего собственного обучения в школе, две целительницы из госпиталя Святого Мунго, аврор, специализирующаяся на преступлениях, совершенных с применением зелий, аптекарь из Косой аллеи и автор одной из книг по приготовлению лечебных настоев с использованием ингредиентов, полученных от магических животных. Я пообщался с каждым, насколько того требовал этикет, а затем пригласил студентов. Их уже ждали двенадцать котлов, и время пошло.
Заданием было изготовление противоядия от многокомпонентного яда. Ухмыльнувшись, я встретился взглядом с Поттером, давая ему понять, что выходка с безоаром, которую он провернул у Слагхорна в прошлом году, на экзамене точно не пройдет. А потом я перевел взгляд на Блейза и больше не отрывал его, потому что Забини был единственным, кто ничем не выказывал волнения. Будучи моим ассистентом, он делал подобные задания много раз и теперь уверенно разделял жидкость в котле на составляющие, применяя закон Гампа и подбирая противоядия к компонентам и учитывая их взаимосвязи между собой. Палочка летала над котлом с такой легкостью, словно Блейз дирижировал оркестром, и, повинуясь ей, нужные ингредиенты сами влетали в зелье, и оно аккуратно перемешивалось. К ужасу некоторых слабонервных учеников, проверка результатов должна была осуществляться на мышах. Но я сомневался, что они все выживут. То, что все двенадцать учеников добрались до экзамена, вовсе не означало, что они его сдадут.
Забини, как я и думал, закончил первым и, перелив небольшое количество яда и противоядия в маленькие пробирки, подошел к комиссии. Слагхорн кивнул, позволяя ему перейти к проверке на одном из животных. Приняв яд, мышь почти сразу захрипела и перестала подавать признаки жизни, но, когда ей в рот капнуло противоядие, через несколько секунд вздрогнула всем телом и ожила, словно ничего и не было. Одна из целительниц даже захлопала в ладоши, сказав, что результат поистине выдающийся. Я не сдержал улыбки, чувствуя, как меня переполняет гордость. Но мальчишка даже не взглянул на меня, в ответ наклонившись к комиссии с удивившим меня вопросом:
- Прошу прощения, мадам. В Мунго есть вакансии для таких, как я? – И обворожительно улыбнулся старой ведьме. Та смущенно зарделась:
- Все зависит от результатов остальных ваших экзаменов, юноша, и все ли нужные предметы вы выбрали на П.А.У.К… Вот моя визитка, если сдадите все успешно, пошлите мне сову. – Целительница взмахнула палочкой, и в ее пухлых руках появился сиреневый прямоугольник из плотного картона, надписанный витиеватыми буквами, с эмблемой госпиталя в уголке. Ведьма сразу же отдала визитку Забини, и тот принял ее, на мой взгляд, чуть дольше, чем нужно, задержав свои пальцы в случайном прикосновении.
- Благодарю вас, мадам МакКиннон, - успел он прочитать ее фамилию, чем еще больше умаслил и без того довольную целительницу. Он делает это, чтобы позлить меня, или флиртовать со всеми подряд ради своих целей у него в крови? Кровь прилила к лицу, стоило мне подумать о том, что мальчишка может начать соблазнять расфуфыренную сморщенную старуху, чтобы получить место в Мунго. Сколько раз я гнал от себя мысль, что он и со мной был только лишь для того, чтобы сдать этот экзамен? Но не мог он так притворяться, раз за разом отдаваясь мне… Готовясь признаться в любви на день Валентина, искренне злясь или плача от наших ссор. Такие чувства изобразить нельзя. Ведь нельзя же? Я не выдержал этого фарса и проговорил:
- Вы можете идти, Забини. Мистер Нотт уже готов представить результат комиссии, и вы его задерживаете.
Блейз выпрямился и вскинул на меня взгляд, а потом повернулся и уставился на Теодора, который только недавно встал и сейчас шел мимо гриффиндорцев, сидевших ближе всех к преподавательскому столу, аккуратно держа перед собой пробирки. Естественно, не было похоже, что его кто-то задерживал, но Забини не стал спорить и, извинившись, покинул класс.
10. Блейз
