— Оо, вы рассматриваете фотографии, — мама зашла с подносом в руках, на котором была выпечка. — Макар, угощайтесь, это мои фирменные булочки с корицей.
— Спасибо, вы меня и так откормили.
— Вон какой худой, ты обязательно должен съесть хотя бы одну штучку.
— Это ты?
Макар указал пальцем на снимок.
— Да. Это мы первый раз поехали на море.
На снимке стояла девочка с золотистыми волосами и кремовом платье с настоящей обезьянкой на плече.
— Здесь мне четыре, отлично помню, как мы отдыхали в Адлере.
На следующем снимке мы сфотографировались всей семьей. Мама, папа, я и сестра.
— О, а это Верочка первый день пошла в детский сад! — раздался мамин голос. Немного лохматая, представляете, она из-за игрушки поссорилась с мальчиком. Истерика была на целый день, никто из воспитателей не мог ее успокоить.
— Я уже не помню, почему мы поругались.
— Здрасьте, ты отобрала у мальчишки розового слона, потому что у тебя платье было розовое.
Макар берет следующий снимок.
— Меня терзают смутные сомнения, мне словно знакома эта история. И садик я этот знаю. Он называется «Черемушка».
— Откуда ты знаешь? — удивилась я.
— Я ходил в него и это мой розовый слон.
— Не укладывается в голове, ты же старше меня.
— Всего на два года.
— Это не может быть правдой.
— Может, потому что и двор мне знаком.
Он продолжает перебирать фотографии.
— Вот, это мой дом, — Он указал на серую девятиэтажку.
— Мы жила напротив почти десять лет,
— Значит, мы не только ходили в один садик, но и играли на одной детской площадке.
— Но я тебя не помню. — Я растерялась. Как такое возможно? Его, похоже, история не шокирует так же, как меня.
— Я тоже помню всего лишь розового слона.
Макар пристально смотрит на меня, опаляя своими синими глазами.
— Мне его подарила тетя, а ты пыталась его отобрать. Как нехорошо, Вера. — Он покачал головой, отчитывая как ребенка.
— Всякое бывает, — сдерживаю смех и пытаюсь вспомнить какого это отбирать любимую игрушка у Макара Викторовича.
— А это мы на рыбалке, последнее лето, когда был жив Виталий, мой муж.
Я вгляделась в поблекшую цветную фотографию. Папа держал в руках карпа, и улыбался, глядя на камеру, а мы «его девочки», как он любил называть нас, обняли его со всех сторон.
Осторожно, едва касаясь, я провела пальцем по фотографии. До сих пор грустно смотреть на старые фото с папой.
— Важней всего погода в доме, — вспомнила мама строчку из песни. — мы многое пережили, особенно нелегко пришлось в девяностые, но все испытания проходили вместе. Сердце не выдержало, слишком много работал, — мама вздохнула и перелистнула страницу альбома.
— Мне жаль, это самое сложное терять близких.
Слова Макара всколыхнули печаль и грусть, которые я пыталась прогнать от себя как можно дальше. В уголках глаз выступили слезы, чтобы не расплакаться я произнесла.
— Баня готова, кто первый?
— Я пас, — Макар отложил альбом и поднялся на ноги.
— Почему? Неужели упустите возможность попариться в нашей шикарной бане. Веник настоящий, березовый.
— Спасибо, Ирина Николаевна, но нам пора, — и он указал на детей.
Маша заснула прямо на разложенном кресле, уткнувшись носом в плюшевого кота, рядом с ней уместился Сережа.
— Тогда снова ждем вас в гости, скоро вода потеплеет, можно будет искупаться или сходить на рыбалку.
— Обязательно.
Макар берет спящего ребенка, укутав в плед, и относит в машину. Провожаю и передаю Машины вещи.
— Спасибо, Вера. Теперь я твой должник.
— Хорошо, обязательно припомню твой долг.
— Кто бы сомневался, — усмехается он.
Мы стоим, в темноте, не отрывая друг от друга глаз. И я поняла, что нужно пойти спать. Слишком интимно, слишком близко. Как мне в понедельник с ним общаться?
Когда они уезжают, дождь усиливается и тихо стучит по крыше. Прохладно, но не холодно. Я стою и смотрю в ночное небо. Оно серое, звезды скрылись за тучей. Оказывается, мы родились в одном городе, росли на одной улице, жили в соседних домах и наши окна находились друг напротив друга. Все эти года мы находились рядом, в тоже время очень далеко и никогда не встречались.
Из раздумий меня выводит звук смс. Пришло сообщение от Егора.
Из головы совсем вылетело, что мы должны поужинать. Я ответила на сообщение, но радости не испытывала по этому поводу. Внутри грустно, отчего не могу понять. Может, дело в Макаре. Он все больше и больше проникал в мою жизнь. Нужно срочно поговорить с кем-то. Жаль сестра уехала и нескоро приедет. Иначе я сойду с ума.
Соглашаюсь на ужин. Надеюсь, Егор поможет отвлечься от мыслей о Макаре Викторовиче.
Вера
Закрыла рабочий файл, сегодня два плюс два не могла сложить, а количество задач увеличивалось в геометрической прогрессии. После выходных не только не отдохнула, но и пришла в смятение. Постоянно проваливалась в фантазии. Но запрещаю себя раствориться в мечтах, все-таки он мой босс, а близость между начальником и подчиненной не приветствуются. Однако, с каждым днем границы в наших отношениях стираются. Потому что он открывается с новой стороны. Макар уже не кажется высокомерным и бесчувственным.
