Вассалы склонили головы, искоса наблюдая за Герфегестом, который после некоторых колебаний все-таки счел возможным сесть на предложенное Харманой место. На место Стагевда.
– Я созвала вас сюда, чтобы поведать вам о судьбах нашего Дома.
Хармана сделала щедрую паузу. Пусть все желающие получше рассмотрят своего нового Хозяина и перстень на его указательном пальце. Пусть.
– В этот день удача была не на нашей стороне. Вы знаете это. Битва с Хранящими Верность проиграна. Проиграна хотя бы потому, что корень зла – Ганфала – остался жив. Мы потерпели поражение по вине Стагевда. Теперь он мертв и всяк может убедиться в этом, заглянув в сосуд, стоящий у моих ног.
Сильнейшие зашептались, но на сей раз Хармана обошлась без паузы.
– Наш Дом и наше дело в опасности. Старый Хозяин опозорил нас. Он мертв, и стихия Стали вопиет о новом Хозяине, который вернет нам милость судьбы. Я, Хармана, дочь Мианы, внучка Ло, Истинная Хозяйка Дома, милостью Стали и Пути, которым следует наш Дом, нарекаю Герфегеста из Павшего Дома Конгетларов новым Хозяином Дома Гамелинов.
Хармана обвела присутствующих властным и холодным взглядом. Герфегест с восхищением наблюдал, как двадцатилетняя дева, которая считанные часы назад стонала и плакала в его объятиях от переполнявших ее чувств, приводит к повиновению своих вассалов.
– И посему, – продолжала Хармана, – призываю вас преклонить колени перед новым Хозяином Дома Гамелинов, выразив тем самым свою верность и чистоту намерений.
– Я не сделаю этого, госпожа, – почти сразу возразил мускулистый бородач в кольчуге, сидящий ближе всего к трону Харманы. – Ты привела человека из дурного Дома, я не знаю его.
– Я не сделаю этого, госпожа, – вторил первому голос тщедушного вельможи, замотанного в помпезные желтые шелка. – Стагевд не был плохим Хозяином. Мы не смогли добить неприятеля отнюдь не по его вине.
Встретив неповиновение, Хармана даже не изменилась в лице. Ее глаза сверкали словно угли, но она оставалась неподвижна и спокойна.
– Я не сделаю этого, госпожа. Я не верю в сказки о счастье Конгетларов. Я был в числе тех, кто развеял над морем пепел Наг-Туоля, и я знаю, что Конгетлары – низкие убийцы, не сумевшие постоять за свои жизни в честном бою. Они разбежались как крысы, когда мы двинулись на них сомкнутым строем!
Герфегест сжал рукоять своего кинжала. Наглая и бессовестная ложь. Ложь труса, мучившего женщин и детей в оставленном без охраны замке. Но он сдержался, последовав примеру Харманы.
Все Сильнейшие поднялись с лавок. Желающих высказаться больше не было. Не было и желающих повиноваться. Непоколебимая Хармана тоже встала, сжимая в руках неприметный веер из лебединых перьев. Обычный с виду веер.
– Вы хотите смерти, дети мои? Что ж, вы ее получите!
Хармана засмеялась и в этот раз хрустальный смех ее был страшен. Сильнейшие неуверенно переглядывались между собой, ища поддержки или хотя бы понимания. И тут началось!
Резервуар с фосфоресцирующей жидкостью, освещавший до сего момента Нефритовую Гостиную, разорвался на тысячу трепещущих, сияющих осколков. Поднялся ветер. Осколки сложились вокруг тронного возвышения в круг, а выразивших неповиновение вельмож очертили прямоугольником.
Хармана нервно взмахнула свои лебединым веером.
Пол Нефритовой Гостиной задрожал, словно бы сотрясаемый невиданной силы землетрясением, и начал опускаться. Он полз вниз медленно, словно пол клети гигантского механического подъемника, виденного некогда Герфегестом в резиденции Октанга Урайна. Медленно, но безостановочно. Сильнейшие не двигались. На их лицах проявились уродливые гримасы ужаса.
Герфегест знал, что Нефритовая Гостиная находится на первом ярусе замка Наг-Нараон. Ползти ей вроде бы некуда. Разве что в вырубленные в цельной скале подвалы. Но о подвалах, похоже, речь не шла. Речь вообще не шла о механике. Это, похоже, понимали все.
Хармана не переставала смеяться. Даже Герфегесту сделалось немного не по себе. Что за сила заключена в крохотном веере из лебединых перьев? Что за сила заключена в длиннопалых руках его новой возлюбленной?
Пол под ногами неверных вассалов потерял привычные свойства нефрита и сделался прозрачным, словно густое стекло.
Несчастные смотрели себе под ноги с обреченностью приведенных на бойню бычков. Похоже, они недооценили магическую силу своей госпожи. Теперь их головы едва возвышались над полом Нефритовой Гостиной, оставшимся за пределами очерченного фосфоресцирующими осколками прямоугольника. Что-то будет дальше!
Герфегест подался вперед – ему хотелось видеть то, что видят презирающие его Гамелины, глядя себя под ноги.
Лезвия. Лес острейших стальных лезвий, алеющих невесть чьей, но с виду свежей кровью. Пол опускался прямо на них, претерпевая ряд пугающих трансформаций. Сначала он пошел трещинами. Затем начал зримо истончаться.
