Сотни воинов Стагевда прочесывали квартал за кварталом, носатые псы Лорчей путались в ложных следах, каких-то несчастных блондинов гоняли по сточным канавам банды алчных горожан. Поймали даже одного альбиноса шестидесяти лет… Все тщетно.
От расследования Стагевда Герфегесту досталась лишь одна полезная вещь – обтрепанный портрет Торвента и его описание. Пятнадцатилетний подросток, альбинос, мелкие черты лица, сложения тщедушного, росту пять с тремя четвертями локтей. Неожиданное и нежеланное, красноглазое дитя могучего Лана Красного Панциря. Впрочем, если бы только дитя, милостивые гиазиры…
Чтоб найти искомое, подчас надо отказаться от поиска. Идущий Путем Ветра должен слиться с миром, должен войти в него исподволь, как на Игрищах Альбатросов одна за другой вплетаются флейты в хор белокурых мальчиков.
Герфегест медленно менял обличье. Он преображался, начинал радоваться самым простым вещам. Он становился бродягой!
Рожденный в Наг-Туоле улыбнулся очередной продажной молодухе и потрепал за ухом мелкого кобелька, клацающего зубами посреди роя докучливых мух. Он обернулся и поманил пальцем настырного пацана, который давно уже плелся за ним, заученным речитативом нахваливая «самую свежую дым-глину из Калладира».
Пацан подошел к нему, осмотрительно остановившись в трех шагах.
– Самая свежая, говоришь? – спросил Герфегест.
Юный торговец настороженно кивнул.
– Покажи, – потребовал Герфегест.
Пацан раскрыл торбу, висящую у него на груди, и извлек оттуда маленький серый шарик.
– Сколько просишь?
В ответ пацан показал ему растопыренную пятерню.
– Тумаков или затрещин? – уточнил Герфегест, ухмыляясь.
Но, заметив, что его малолетний собеседник готов в любое мгновение дать деру, поспешно достал пять монет с гордым профилем покойного Лана Красного Панциря.
Сделка состоялась.
– Слушай, – понизив голос, сказал Герфегест, – я попробую твой товар. Если он хорош, мы сможем договориться с твоим отцом, или братом, или кто там вообще заправляет у вас товаром. Если мне взбредет в голову иметь с вами дело, я буду здесь завтра в это же время. И запомни: меня зовут Ларт, сын Милианга. Ты понял?
Мальчишка угрюмо кивнул.
Герфегест смачно сплюнул под ноги и обстоятельно поправил кожаную юбку, чтоб сидела как следует. Он постепенно забывал, кто он и зачем он здесь.
Рожденный в Наг-Туоле начинал жить и размышлять как искомый престолонаследник. Кажется, ему не следует попадаться на глаза людям Гамелинов. Кажется, он во что бы то ни стало должен убежать из столицы. Да, точно – бежать из столицы.
Герфегест выбрал самую занюханную лавку в квартале оружейников и вошел внутрь.
Немолодой торговец вылез из пыльных глубин лавки, подозрительно оглядывая с ног до головы странного покупателя в женских сандалиях.
– Мне нужны самые богатые ножны для господина Меча, – прогнусил Герфегест.
Торговец презрительно скривился.
– А деньги-то у тебя есть?
– Денег мне не надо, – пожал плечами Герфегест. – Мне нужны ножны.
– Ножны – это хорошо, – прошипел торговец, наливаясь желчью. – А что ты мне дашь за них?
– Товар покажи, а то ведь я могу уйти.
Торговец нехотя вывалил перед ним на прилавок два десятка разномастных ножен: плохих и очень плохих.
– Да, ножны у тебя все как на подбор, – кивнул Герфегест, окинув их взглядом полного недоумка.
С этими словами он извлек свой тугой кошель; лицо торговца сразу же облагородилось алчностью.
– Сколько тебе дать за эти? – Герфегест ткнул пальцем в ободранное нечто, сработанное из двух потемневших от воды дощечек, наспех залакированных черным лаком. Явно с утопленника.
– Двадцать монет, – нагло заявил торговец.
Баснословно. Но Герфегест промолчал. Он проверил, как входит и выходит меч, и, несмотря на то что тот держался в ножнах препогано, свободно болтаясь из стороны в сторону, быстро согласился:
– Хорошо.
Выказав себя со всех сторон полным растяпой, Герфегест повернулся, чтобы уйти.
– Постой, господин, у меня есть для тебя кое-что хорошее, – пропел за его спиной масляный голос торговца.
Ага, кажется, клюнул все-таки. Герфегест обернулся, недоуменно вскидывая брови. На прилавке, среди дряхлого барахла, появилась бронзовая чарка и бутыль сельха.
– Я вижу, ты солидный покупатель. Ты из тех, кто не пройдет мимо своего счастья. Ты – парень, который сладит с любой девкой. – Все это хитрюга сообщил Герфегесту, раскупоривая бутыль и наливая ему полную чарку. – Когда в городе начался… началось… ну, в общем, ты понимаешь, заваруха, один благородный был убит в нашем в квартале и от него остались отменные вещи. Они припрятаны у меня в доме. Ты пока побудь здесь, попей сельху, а я мигом сбегаю за ними и вернусь. Такому человеку, как ты, мне будет не жалко отдать их за бесценок.
– От благородного? Гм… Ну что же, тогда пошевеливайся, – покровительственно кивнул Герфегест, залихватски опорожнив чарку.
Конечно, он заметил недобрые огоньки, блеснувшие в глазах торговца. Но они были сейчас Герфегесту приятнее, чем лиловый свет путеводных фонариков в императорских садах.
