Когда Герфегест уже собрался спускаться вниз, его слух различил некий странный звук, доносимый ветром откуда-то снизу, из-под скального карниза, на котором сейчас стояли его ноги, обутые в кожаные сандалии.
Герфегест осторожно лег на камень и приложил к нему ухо, прислушался. Что это? Очередной морок Пояса Усопших, к появлению которых он успел привыкнуть еще по пути в Калладир? Или нечто иное?
Звук, похожий на приглушенный стук молота о наковальню, повторился еще раз. Герфегест подполз к краю скалы заглянул вниз. То, чтоон увидел, обнадежило его. Ступени, грубые ступени, выдолбленные в скале чьей-то ленивой рукой. Не рукой ли Нисо-реда?
Герфегест спрыгнул вниз, и ему открылась узенькая лесенка, уводящая вниз, в пещерную темноту. Герфегест обнажил меч – на всякий случай – и зашагал вниз по ступеням.
Он успел начертить мечом семь первых букв хар-ренского алфавита быстрее-, чем сообразить, кто же прянул ему навстречу из черноты пещерного провала, хрустя камушками. Единственное, что стало ясно сразу, так это то, что это отнюдь не человек. И только когда меч отступающего Герфегеста полоснул врага по шершавому бичеобразному отростку, Герфегест понял, кто перед ним.
Слепец. Он встретил его снова. В третий раз. На сей раз пощады ему не будет – Герфегест теперь не тот, что раньше.
Герфегест отскочил на два шага назад, что в точности соответствовало шести ступеням лестницы. Как назло, видимость была далека от идеальной. Значит, придется сражаться, полагаясь на слух и слабое бледно-зеленое сияние, источаемое конечностями Паука.
Но не успел алчный до человеческой крови Слепец броситься вперед, а Герфегест предпринять еще одну попытку покончить с нежитью раз и навсегда, как стена за его спиной рухнула и нестерпимо яркий свет брызнул ему-в-лицо. Заклинание, повисшее в накаленном предощущением поединка воздухе, остановило Паука так же быстро, как умелый оборонительный выпад останавливает лет смертоносного клинка. Спустя еще минуту Слепец ужесидел обмякший, на цепи и в наморднике. Насколько мог разглядеть Герфегест, глаза которого еще не свыклись с дневным светом, невесть откуда ворвавшимся в пещеру, и цепь, и намордник были теми же самыми, которые он видел на Слепце, укрощенном в Деннице Мертвых.
– Здравствуй, Герфегест, Хозяин Дома Конгетла-ров, – начал обрадованный Нисоред, оглядывая Гер-фегеста с головы до ног. – И, как я вижу, теперь еще и Хозяин Гамелинов. Рад видеть столь высокого гостя в своей скромной обители.
– Рад и я, Нисоред, – нервно выдохнул Герфегест, вверяя меч ножнам и окидывая Слепца взглядом, исполненным омерзения и гнева. – Быть гостем не такая уж легкая роль.
– Ты ищешь регента Торвента. Это ясно как день, – Нисоред говорил с сильным южным акцентом, так говорили все, кто рожден в Суверенной Земле Сикк.
– Ты проницателен, как тысяча императорских соглядатаев, – усмехнулся Герфегест, устраиваясь поудобнее на грубом топчане, укрытом шкурами. Нисоред недурно устроился – они сидели на некоем подобии балкона, образованном скальным выступом, и пили недурное красное вино.
– И ты пришел за советом, – продолжал ухмыляться Нисоред.
– И это верно!. Скажи мне, где искать регента, и Дом Гамелинов вместе с Домом Конгетларов станут твоими должниками.
– Мне плевать на все семь Домов Синего Алу-страла, – Нисоред, как обычно, начал издалека, – но ты, последний Конгетлар, человек, которому я обязан жизнью. Потому, но не только потому, я помогу тебе. Мне будет легко это сделать.
Герфегест не смог удержаться и щелкнул пальцами – он знал за собой этот жест как выражение крайнего удовлетворения происходящим. К сожалению, не так уж часто ему приходилось украшать им свою речь.
– Легко, потому, что я знаю, где Торвент, – несколько напыщенно продолжал Нисоред. – Он ждет тебя в Обители Ветра. Не сомневаюсь в том, что ты, Конгетлар, прекрасно знаешь, где это.
– Разве ее не постигла та же участь, что и Наг-Туоль? – при упоминании об Обители Ветра с уст Герфегеста сошла улыбка.
– Представь себе, из всех земель Конгетларов уцелели, если так можно выразиться, лишь два острова – тот, на котором стоит Обитель Ветра, и соседний с ним. Кажется, Плачущие Скалы.
Герфегест утвердительно покачал головой.
– Стихии Пояса Усопших до сих пор не добрались до них – оставили в покое. Правда, насколько мне дано о том ведать, ненадолго. Думаю, к весне от Обители Ветра останется только скала, укрытая кучей птичьего помета. Но регента Торвента это, похоже, не испугало. Он поселился там в полном одиночестве. Несколько раз я видел его, совершающего прогулки на небольшой парусной лодке. Видел с этого самого балкона. Он весьма смелый и самостоятельный юнец. Правил уверенно и нагло.
– Ты говорил с ним, Нисоред? – сказал Герфегест, и вид у него был очень и очень озабоченный.
– Ну что ты. Хозяин Гамелинов. Маги первой ступени говорят только с теми, с кем желают.
