– Вообще-то я верю тебе, – лениво сказала Хармана Хому на прощание. – Но на всякий случай я хочу, чтобы ты знал: сейчас – последнее мгновение, когда ты можешь припомнить еще что-нибудь. До нашего возвращения в Рем вы с Мио будете жить. Потом вас осудят за контрабанду и покушение на жизнь свободного гражданина. Смерть ваша будет легкой. Но если выяснится, что ты все-таки нашел в себе силы и почему-то соврал мне – смерть ваша будет столь страшна, что небеса побелеют от ужаса.
– Нет-нет, госпожа. Уверяю вас, я сказал всю правду, и только правду.
– Хорошо, – кивнула Хармана. – Прощай.
– Простите, госпожа… – робко бросил Хом уже в спину Харманы. Та резко обернулась. Неужели этот кабан припомнил что-то новое?
– Да?
– Раз уж меня все равно казнят, не могли бы вы объяснить мне, как вам удалось нас найти? Хармана улыбнулась.
– Ценю твою наглость. И хотя тебе следовало бы вырвать язык, будем считать, что таково твое предсмертное желание. Слушай: вас нашел мой супруг, которого носит Ветер, и мне к этому нечего прибавить. Ну а я просто нашла своего супруга. По запаху своих сандалий.
– О-о, понимаю, магия…
Хармана скривилась как от чарки уксуса.
– И много магии в собачьих носах?
– Проси, Элиен, что зашло в голову! – Правитель грютов Аганна говорил по-харренски весьма посредственно, если не сказать смехотворно, но делал это с великим тщанием и стбль же великим удовольствием, судя по той многозубой улыбке, которой украсилось его раздобревшее за пять лет безмятежного царствования лицо. – Зашло в голову бабу – подарю любую бабу. Жалко – нет. Что хочется, то и говори-проси.
Недолго думая, Элиен выложил правителю свою просьбу, содержание которой несколько опечалило Аганну. Много лет назад Элиен и Аганна, бывший тогда придворным рабом по имени Алаш, следовали на юг через Степи. У реки Ан-Эгер их стал преследовать гигантский нетопырь, которому, после множества ухищрений и злоключений, повезло быть пойманным. Алаш вымолил Хегуру жизнь, склонив Элиена, который был полон решимости покончить с омерзительной тварью после того, как ее сородичи размером поменьше едва не заели до смерти и Элиена, и самого Алаша, к милосердию. А потом, когда их пути разошлись, увез связанного нетопыря в столицу грютов. «На потеху царю», – так объяснил Аганна свое малодушие, показавшееся тогда Элиену странным.
И оказался прав – прежний грютский царь, трон которого вот уже пять лет попирал своим седалищем сам Алаш-Аганна, был в восторге от диковины. В битве, решившей судьбу Лон-Меара да и всей Сармонта-зары, Элиену посчастливилось снова увидеть Нетопыря Хегуру: взнузданный и оседланный верной рукой бывшего раба, а после военачальника грютского войска, Нетопырь был Алашу-Аганне чем-то вроде боевого скакуна. Летающего боевого скакуна. Восседая на Хегуру, смелом и легком на подъем в те далекие времена, Аганне удалось даже поразить Кутаха над Кутах, чудовищное исчадие Октанга Урайна…
Тогда Элиен лишь подивился настойчивости Аган-ны, его дару подчинять себе -тварей, его смекалке, его ловкости. Но Хегуру по-прежнему не внушал ему ни доверия, ни симпатии. Отвратительное крылатое существо со свинообразным рылом и длинными когтями, Нетопырь Хегуру был похож на обычного нетопыря так же, как морской конек похож на необъезженного иноходца. Тогда Элиен относился к разъезжающему верхом на Нетопыре Хегуру Аганне немного снисходительно, считая его слишком ребячливым и несерьезным. Зачем нужен летающий скакун, если для любого важного дела достаточно либо обычного каурого либо двух своих ног? Сам Элиен исходил пол-Сармонтазары пешком и ничего… Но теперь он думал иначе.
На обычном скакуне можно добраться до Хелтан-ских гор за несколько недель. На Нетопыре Хегуру – задва дня. Горные тропы Хелтан не одолеть без проводника. К Воротам Хуммера не добраться на кауром. А уж что делать в Синем Алустрале на лошадке Элиен и вовсе не мог взять в толк. Нетопырь Хегуру – вот, кто нужен ему теперь.
Но Аганне,: похоже, было так же нелегко ссудить Нетопыря,как иному грюту– свою единственную кобылу. Таковы грютьг – женщин они дарят и отдают друг другу безо всякого смущения и ревности. Вот лошади – совсем другое дело.
– Ты, Элиен, не подводить честный муж. Ты мне ой хорош! – вслух рассуждал Аганна, в то время как чудовищно усталый с дороги Элиен разминал уставшие от трехсуточного бдения в седле икры и стопы.
– Эх ты, Элиен, сын Тремгора! Не иначе, говорю, ты собираться к самому Хуммеру в дом, если тебе надо мой нетопырь, – сокрушенно сказал Аганна, производя тот самый вздох, на который горазды люди, чья совесть не позволяет им быть самими собой.
– Ты прав, Аганна. Я собрался в Синий Алустрал, – Элиен бросил на старого товарища взгляд, исполненный непреклонной решимости побеждать и действовать, не взирая ни на усталость, ни на трудности. – И если ты откажешь мне, я все равно направлюсь туда, ибо иного пути у меня нет.
