Происшедшее вслед за этим заставило Орнумхониоров забыть на время о погибшем собрате. Тугая струя чадного оранжево-черного пламени ударила в стеклянные шары, от которых Ганфалу отделяло по меньшей мере семьдесят шагов. Спустя несколько ударов сердца с аппетитным треском на пол Арсенала потекло расплавленное стекло.
Но все внимание Герфегеста было приковано к кровавым следам на полу. Точно такие же оставил он, Последний Конгетлар, в подземельях цитадели Тайа-Ароан. Тогда жертва звалась Синфит, сегодня – Ларт из Дома Орнумхониоров. Тогда ставкой было Семя Ветра, сейчас – смертоносное оружие. Тогда жертву приняла Великая Мать Тайа-Ароан, сейчас… Герфегест поднял глаза к потолку, на котором жадно вбирала в себя отблески багрового пламени безмолвная косматая звезда.
На полу Арсенала были выложены рядами по десяткам железные трубы. Рядов было пять полных десятков. В шестом не хватало шести труб. Пятьдесят четыре. Пятьдесят пятая, выгоревшая изнутри без остатка во время наглядного представления Ганфалы, сиротливо валялась под стеной.
– Итак, огнетворительные трубы в наших руках, – сказал Ганфала, неторопливо обводя тяжелым взглядом своих спутников. – Это очень хорошее оружие. В Книге Первого Вздоха оно называется «черное пламя». Стагевд полгода назад разыскал похожее в Поясе Усопших. Когда Гамелины захотели показать Пелнам свою силу, Стагевд приказал применить «черное пламя» против защитников архипелага Лорнуом.
– Я слышал, что Гамелины использовали «кричащих дев», – мрачно заметил Ваарнарк.
– И «кричащих дев» тоже, – утвердительно кивнул Ганфала. – Но только потому, что воины Пелнов оказались сильнее, чем того хотелось бы Стагевду. Они выстояли против «черного пламени». Хотя от многих из них остался лишь пепел. Но когда дым и пепел рассеялись под порывами штормового ветра, воины Гамелинов увидели, что над твердынями Пелнов по-прежнему реют стяги с крылатыми кораблями. «Черного пламени» у Гамелинов больше не было. После этого Стагевду не оставалось ничего, кроме как швырнуть на чашу весов «кричащих дев».
– Значит, «черное пламя» не всесильно, – с горечью заметил Ваарнарк. – А мы заплатили за него…
– Не всесильно даже Солнце Предвечное. Иначе оно испепелило бы мать матери Стагевда и всех прочих Гамелинов до третьего колена, – резко оборвал его Ганфала. – Но «черное пламя» может помочь нам. Стагевд не знает – нужно приложить все усилия к тому, чтобы он ничего не узнал – о том, что мы обладаем «черным пламенем». Если мы используем его все сразу в самом начале сражения, нам, возможно, удастся заронить семя ужаса в души Гамелинов. И тогда их не спасет ни число, ни умение.
Вечером следующего дня большой отряд, растянувшийся по выжженной степи едва не на пол-лиги, подошел к южным воротам Наг-Кинниста. Носильщики сгибались под тяжестью продолговатых предметов, старательно укутанных в плотную ткань. Ганфала бодро вышагивал во главе отряда, простецки возложив свой магический посох на плечи. Герфегест безмолвно брел рядом с ним, бессмысленно созерцая раскаленную землю под ногами.
Все в этом мире было не так. Страшное солнце, прожигающее плоть до самых костей. Молодой Ор-нумхониор, погубленный из-за бездушной груды железа, которая вскоре погубит еще тысячи молодых и сильных. И мрачная церемония погребения Орнумхо-ниора, которого Ганфала строго-настрого запретил выносить из Арсенала. Дескать, на то и жертва. Более того, под ненавидящими взглядами остальных Горхла взвалил тело Орнумхониора на плечи и бросил в шестиугольный бассейн под косматой звездой. И серебрящаяся жидкость стала ему бесславной могилой. На выходе из Арсенала взгляды Ганфалы и Герфегеста встретились. «Так нельзя», – сказал Последний Кон-гетлар. «Так можно и так должно, – ответил Рыбий Пастырь. – Разве ты забыл смерть Тайен? Неужели в твоей памяти истерлись воспоминания о Блуждающем Озере? И, главное, – Священный Остров Дагаат. Молот занесен». Герфегест не знал, что ответить Ган-фале. Сильные мира сего всегда правы. И всегда жестоки.
И лишь две мысли заставляли сердце Герфегеста биться. Мысль о скорой встрече с Киммерин и ожидание мести, которая свершится над Гамелинами.
За время их отсутствия в Наг-Киннист прибыло сразу два посольства.
Первое – от Ганантахониоров, южных соседей Орнумхониоров. До главы Дома Ганантахониоров дошли слухи о прибытии в Наг-Киннист флагмана императорского флота. Первый Ганантахониор явился лично в сопровождении двух сыновей засвидетельствовать свое почтение властителю Синего Адустрала. Злая ирония судьбы действительно уготовила ему встречу с Императором. На погребальной церемонии Лана Красного Панциря.
Второе посольство прислал Стагевд, глава Дома Гамелинов.
Герфегест не знал этого. Предоставив Ганфале самому вершить судьбы Алустрала в обществе Горхлы и Ваарнарка, он со всех ног ринулся в правое крыло дворца Орнумхониоров, где находились гостевые покои. Он знал – там его ожидает Киммерин.
Герфегест хотел войти без стука, потому что не пристало человеку из Дома Конгетларов просить соизволения войти к женщине. Но дверь была заперта.
