— Устами смертного глаголет истина, — согласился Фурундарок. — И угораздило же меня дать обещание не вредить именно ей. Угораздило же! Никогда, никогда больше такого никому не буду обещать! Раз в жизни проявил мягкосердечие, пожалел ребеночка — и меня сразу же покарал Древнейший!
— Суть Древнейшего, Фурундарок, какой же ты невезучий, — пожалела его Лахджа. — Уверена, если бы ты не дал такого обещания ей, она была бы нормальным ребенком, и мы бы все жили спокойно. Такое чувство, будто Вселенная тебя ненавидит.
— В жопу Вселенную, тебя и всех твоих выродков.
Вероника преданно смотрела на Фурундарока, прижимая к груди книгу с розовым зайцем. Астрид подумала, что зря папа с мамой не отнимают ее у мелкой, наверное, но раз все-таки не отнимают — то им виднее. Она угодливо подлила дяде-демолорду еще кефира, вспомнив мамины рассказы о том, что именно Фурундарок подарил ей аж три Ме, причем все хорошие.
Но Фурундарок вообще не обращал внимания на такую кудесную Астрид, которая так кудесно наливает кефир. А Веронике-то книжку подарил, конечно. Все в этом доме и мире достается Веронике, а Астрид ничегошеньки.
— Дядя Фурундарок, это несправедливо, — наконец решилась она.
— Согласен, — пробасил Фурундарок.
— Ты даже не спросил, что!
— Все несправедливо в этом мире.
— Ты подарил Веронике кучу подарков, но не она твоя племянница! — начала шмыгать носом Астрид.
— Что ты ей подарил? — насторожилась мама.
— Фруктовую пастилу и обещание не убивать, — скрипнул зубами Фурундарок. — Но ты ей скажи, ты ей скажи. Не забывай, что я поклялся не убивать только ее. Но я могу сожрать тебя, Лахджа, твоего мужа, твое старшее порождение…
— Меня Астрид зовут, — насупилась девочка.
— Привет, Астрид. Иди сюда, я тебя съем.
— Подари мне что-нибудь сначала!!! — провизжала Астрид, на всякий случай прячась за маму.
— Фу, прямо как он!.. — аж сморщился Фурундарок.
Лахджа тоже сморщилась, но так, чтобы дочь не заметила. А вот Фурундарок увидел и аж расплылся в довольной улыбке. От него изошло умиротворение, и Лахджа поспешила закрепить успех:
— Если ты нас сожрешь, это очень обрадует Хальтрекарока.
— Это да, и пользы от этого никакой нет, — согласился Фурундарок.
— К тому же кто еще в Мистерии тебе кефира нальет? — заметил Майно.
— Ага, не злись так, — присоединилась Лахджа. — Ты вообще можешь к нам в гости заходить, как к Хальтрекароку. Просто так, по-родственному. Только мыло больше не ешь.
— Нет уж, — отказался Фурундарок. — Хватит с меня тупых детей. Астрид… но ты тоже права… в чем-то. У меня не было задачи вообще что-либо вам дарить, но ты моя племянница, моя плоть и кровь. На тебе Ме.
Лахджа в ужасе замерла, вспомнив, чем он обычно сопровождает такие подарки. У Астрид нет ее Регенерации, ее и по стенкам размазать может!
Но оказалось, что Фурундарок все-таки соизмеряет силы. Нет, конеееечно, он не отказал себе в удовольствии пнуть маленькую девочку! Он ударил ее так, что Астрид отлетела и взвыла от боли!
— Тля, Фурундарок!.. — вскочил с места Майно. — Это ребенок!
— Она не в обиде, правда? — зло ухмыльнулся Фурундарок. — За Ме надо хоть чем-то заплатить. Это… как там в твоем родном мире, руова Канерва?.. если дарят нож, надо дать взамен монетку. А у нас в Паргороне вот так дарят Ме.
— Только ты так их даришь, — поджала губы Лахджа.
— Потому что я их ДАРЮ, — подчеркнул Фурундарок. — Я единственный просто дарю Ме. Поэтому я Величайший Господин — ведь мне ведомы милосердие и щедрость.
Астрид действительно не расстроилась. Нет, она потирала растущую на лбу шишку и пыталась сдержать хныканье, но одновременно с восторгом рассматривала свое новое сокровище, свое третье Ме.
Не такое, конечно, мощное, как Луч Солары. И даже не такое, как купленная у Зукты Совершенная Меткость. Оно называлось… как оно называется?
— Можешь сама придумать название, — великодушно сказал Фурундарок. — Но у нас подобные Ме кличут Засидевшийся Гость.
— Кудесно… а чо оно делает?..
— Пассивка. Как Защита Разума, но защищает от изгнания. Конечно, не гарантирует от него полностью, такое невозможно, но изгонять тебя будет труднее. У меня такое есть, и у всех уважающих себя демонов тоже есть… теперь, кстати, и у Совнара есть.
Лахджа, у которой не было, поняла, в чей огород камень, но ничего не сказала. А Астрид аж засветилась от счастья. Она повернулась к сестре и взглядом пообещала той все кары земные и небесные.
Фурундарок, подаривший Ме с несомненным умыслом, довольно ухмылялся. А Лахджа, тоже понявшая, для чего он это сделал, поглядела на своего деверя осуждающе, но все-таки и с толикой благодарности. С тех пор, как Вероника изгнала Астрид, она не переставала волноваться, что это случится снова. И на этот раз — не в Валестру, а куда-нибудь в Паргорон. Тогда у семьи будут большие проблемы, а Веронику все-таки придется заковать в короний.
