— Кр-ра-а!.. Понимаешь, Вер-роника, когда взр-рослые дядя и тетя или даже двое дядь очень сильно ненавидят др-руг др-руга…
— Ты чему ее тут учишь?! — аж уронил газету папа.
— Жизни, кр-ра-а!.. Жизнь полна боли и смер-рти! Этому нас учат сказки!
— Особенно сказки Андерсена, — согласилась Лахджа.
Вероника засопела и утопала чистить зубы, не дослушав сказку. Все время отвлекают, и она пропустила правильное время. Теперь придется не дослушать, потому что иначе она ляжет позже и не выспится.
Взрослые не понимают. И Астрид не понимает. Она, вон, залезла на крышу и орет оттуда что-то. Кажется, опять бросает вызов Космодану… ну да, гроза же начинается.
— Кажется, наша дочь немного особенная, — грустно сказала Лахджа, проводив взглядом Веронику.
— Из чего это следует? — не понял Майно.
— Так строго придерживаться распорядка дня нетипично для трехлетней девочки. И ты видел ее комнату? Я недавно в ней убиралась… и там нечего убирать.
— Там енот убирается.
— Там нечего убирать, — подтвердил Ихалайнен, подкидывая дров в камин. — Разве только пыль стирать с верхних полок.
— Она расставляет книги по размерам и цветам, — сказала Лахджа.
— Любит порядок. Мой отец тоже их так расставлял… и всегда делал замечания, когда его порядок нарушали.
— В самом деле? — заинтересовалась Лахджа. — Он был болезненно чистоплотен?
— Его фамиллиаром был рой шершней. Сама как думаешь?
— А что, они нечистоплотные? Это всего лишь говорит о том, что он не боялся насекомых.
Лахджа задумалась, не сводить ли Веронику к Тауване. Возможно, хороший психозритель станет решением всех проблем… но не сделает ли он хуже? При ее-то удивительных способностях — не опасно ли залезать к ней в голову?
Ладно, пока что о задержке в развитии говорить не приходится. Вероника растет во всех отношениях необычной девочкой, но психических отклонений не заметно… серьезных, во всяком случае. Да, очень аккуратная и пунктуальная, но это не смертельно.
И все-таки Лахдже взгрустнулось. Что если это аутизм? Совсем легкий, конечно, но все равно неприятно.
— Интер-ресный факт! Всякого р-рода пр-ричуды для волшебников совер-ршенно нор-рмальны! — подал голос Матти. — Больше пр-ричуд — больше волшебства! Чудачество и чудотвор-рство — однокор-ренные слова! Выдающийся волшебный дар-р часто сопр-ровождается легкими и даже кр-рупными ненор-рмалиями, а порой доходит и до сумасшествия!
— Тогда еще хорошо, что она просто немного… в себе, — успокоил жену Майно. — Представляешь, если бы со своими способностями она была бы, например, клептоманкой?
— Еще не вечер, она еще не выросла, — заметил Ихалайнен, сметая пыль с каминной полки.
— Вы все вгоняете меня в уныние, — нахохлилась Лахджа. — Да еще и дождь начался…
— Давай закутаемся в пледик и посидим на веранде с какао, — предложил Майно.
— Это меня утешит, но не развеселит… — вздохнула Лахджа, распахивая дверь.
Сразу стало шумно, дом наполнился звуками дождя. Ливень усиливался, уже гремел гром, полыхали молнии…
— …Иди сюда, храк бородатый!.. — донеслось с крыши. — Вздумал ко мне лезть?! Иди сюда, я тебе жопу-то надеру!..
— Астрид, спускайся! — крикнула Лахджа.
Астрид даже виду не подала, что слышит. Она скакала на крыше и размахивала деревянным мечом. Хорошо хоть не настоящим, а то бы точно молнию словила.
— Думаешь, у тебя есть Цепная Молния, а у меня нет?! — кричала она в небо. — Думаешь, можешь задаваться?!
— Ладно, у младшенькой-то всего лишь, возможно, аутизм, а вот старшенькая-то умственно отсталая, — вздохнула Лахджа, садясь в кресло.
— Ничего, вырастим и такую, — уселся рядом Майно.
Гроза разбушевалась не на шутку, но на веранде было очень уютно. Волшебник и демоница закутались в пледы, пили горячее какао и слушали, как грозит небесам их дочь.
— Во беснуется-то… — пробормотал Майно. — Дурь прет…
— Астрид, спускайся!.. — не выдержав, рявкнула Лахджа, вытянув в окно руку и отрастив на ней вторую голову. — Еще молнией шибанет!
— Хватит игнорировать авангард паргоронской армии, трус!.. — орала Астрид, рассекая тучу Лучом Солары. — Совершенная Меткость, попади в Космодана!
И тут молния ударила совсем рядом. Шарахнула в старую яблоню, расщепив ее надвое. Воздух запах озоном, у Астрид поднялись дыбом волосы, и она уставилась на горящее дерево.
— Ладно, первый раунд за тобой! — крикнула она, поспешно спускаясь.
Когти шкрябали по мокрой черепице. Под самый конец Астрид все-таки поскользнулась, выронила меч и шмякнулась на землю. Та еще не очень размокла, но все равно Астрид проехалась попой и вся перемазалась.
Папа раздраженно откинул плед и пошел тушить яблоню. Его дочь взбесила Космодана, подумать только. Хорошо еще, по ее душу не явилось небесное воинство во главе с Энзирисом.
Астрид — не царь обезьян, долго не продержится.
— Хорошо, что ты не мартышка, — сказал он, когда Астрид подошла поближе к яблоне и заглянула внутрь. — Вот что ты устроила?
— Смотри, там огненные гиены! — ответила Астрид, суя руку в горящую труху.
— Да-а-а, знатно горит, — согласился папа, отвешивая Астрид затрещину. — Не зли богов.
— Ты не веришь в богов, ты ктотамовец! — возмутилась дочь.
