— Я Грымза, — радостно представилась гоблинша. — Соседка ваша новая.
— Что?..
Лахджа почувствовала, как напрягся на диване Майно. В голове замелькали возможные варианты появления таких соседей. У кого-то стало настолько плохо с деньгами, что он продал поместье… гоблинам? Но нет, нет, никто в здравом уме не продал бы поместье в Радужной бухте гоблинам, пусть даже колдунам. Эльфу еще ладно, эльфы очень приличные соседи. Но гоблины…
Может, как раз Олиал и продал?.. Лахджа давненько его не видела. Но чтоб эльф — и продал поместье гоблинам?.. Да он бы с ними даже разговаривать не стал.
Или это такая изощренная месть с его стороны? Он же соседствует с Инкадатти.
Но даже если так — откуда у гоблинов столько денег? А если даже у кого-то нашлись — зачем им селиться в Радужной бухте, в однозначно недружелюбном окружении? К их услугам Валестра и ее пригороды, там очень разномастная публика и гоблинам никто не удивляется.
А Радужная бухта — это как приличный белый квартал Америки шестидесятых. Не «закатный город», конечно, тут и эльфы живут, и орки, и тролли встречаются… тут всем рады.
Кроме гоблинов.
Да что тут говорить? Даже к Лахдже привыкли и здороваются при встрече, на чай приглашают. Для этого потребовались годы, но тем не менее.
Но с гоблинами у парифатцев особые отношения. Они как маленькие зеленые цыгане, и власти обычно оказываются в щекотливом положении, когда они где-то начинают распространяться. С одной стороны — инклюзивная политика, толерантность к другим видам… Парифат очень многовидовой, а благодаря порталам население в больших городах часто смешанное.
Но гоблины… они вообще не интегрируются. Они почти никогда не несут пользы обществу. В лучшем случае занимают какие-то ниши в серой зоне закона, где есть какая-никакая прибыль, и тащат туда свою родню. Во всех остальных случаях либо паразитируют на слабых местах системы, либо откровенно занимаются криминалом.
Но серую зону закона в Мистерии давно и прочно застолбили лепреконы и тролли. Так что…
Тем временем добрая соседка Грымза уже примерялась к стульям. Отволокла один в сторонку, потащила за ним другой…
— Это не на выброс, — поспешила сказать Лахджа. — Я их реставрирую. Я бы пригласила вас на чай, но вы пришли без приглашения, так что не хочу. Убирайтесь.
Гоблинша тяжко вздохнула. Ее плечи опустились, она закуталась в шаль и побрела прочь. Правда, почему-то очень медленно и постоянно оглядываясь.
— Быстрее, — попросила Лахджа. — Собака нервничает.
— Что, совсем ничего на выброс нет? — повернулась Грымза.
Лахджа закатила глаза. Ее посетил неуместный приступ жалости. Она покосилась на треснутый стул и сказала:
— Это я вряд ли смогу починить… можете забирать.
Грымза признательно улыбнулась, взвалила стул на спину и утащила его с необычной для такой карлицы силой. Лахджа облегченно выдохнула, решив, что больше эту гоблиншу не увидит.
Она ошиблась, но поняла это только на следующий день, когда закончила перебирать мебель и вернула часть в дом, а остальное выставила у ворот, чтобы соседи, если кому что глянется, могли забрать. Так же она поступила со старой обувью и другими вещами на выброс.
Кажется, Грымза владела какой-то магией, потому что она вновь появилась как из-под земли. И не у ворот, а внутри.
— Тифон, почему у нас посторонние на территории? — спросила Лахджа.
— Сейчас уйду, — заверила гоблинша. — А вы это все бесплатно отдаете?
— Да, если унести сможете.
— А может, поможете доставить? — обезоруживающе улыбнулась Грымза.
— Нет.
— Я многодетная мать.
— Вот пусть дети и помогут, — сразу решила проблему Лахджа. — Зря рожали, что ли?
Грымза согласилась, что это логично, и дунула в парный свисток. Уже через четверть часа к воротам подъехал тяжеловоз с подводой, и целая орава гоблинов принялась грузить старую мебель. Грымза распоряжалась, как у себя дома, а Лахджа все сильнее мрачнела.
— О, а котика вы тоже отдаете? — потянулась к Снежку гоблинша.
Снежок зашипел и отпрянул. А Лахджа размышляла, как отвадить от дома гоблинов без кровопролития. Скоро Астрид из школы вернется, а тут такой табор.
С другой стороны, очень удобно, что они собрались в кучку…
— А у вас вся семья здесь? — как бы невзначай спросила Лахджа.
— Нет, милая, — прощебетала Грымза. — Тут только мой муженек, двое старшеньких и братец мой. А дед с бабкой, младшенькие и сноха моя с младенем на хазе остались.
— А хаза у вас в Радужницах, стало быть? — спросила Лахджа, помогая грузить мебель.
— Да что ты, милая, — отмахнулась гоблинша. — Мы тамочки приютились, в той стороне. Мир не без добрых людей.
Лахджа посмотрела, куда показывает гоблинша. Куда-то неопределенно на северо-восток, за речку.
Кацуари? Гальвени?
Словоохотливая гоблинша с удовольствием поведала, что ее муженька — такая удача, такая удача! — наняли садовником, а ее саму — экономкой. Важный волшебник нанял! Гетцер Гальвени, знаете такого?
— Ага, а сам он?..
