Но вот, Час пришел, а она их больше не понимает. И что теперь делать?..
Майно смотрел на трех крыс. Совсем старую, седую, с гноящимися глазами, очень крупную и толстую с котомкой на спине и совсем крохотную, щуплую – почти крысенка. Они не переставали что-то пищать, и явно были чем-то ужасно взволнованы, но он никак не мог понять, чем именно.
– Нужен переводчик, – вздохнул волшебник. – Раз уж Вероника разучилась говорить на крысином.
– Прости, папа, – смутилась девочка. – Я не знаю, почему.
– Тренироваться надо было, дурында, – снисходительно сказала Астрид. – Я тебе сколько раз говорила: учи, учи крысиный язык, пригодится!
– Ни разу ты не говорила! – возмутилась Вероника.
– Еще и память плохая, – цокнула языком Астрид.
– Так, ну здесь нужен адепт Субрегуля, – сказал Майно. – Вератор, например. Или… погоди, была у меня одна ученица… пошли в гостиную.
Люди, демоны, фамиллиары и крысы переместились в гостиную. Крыс стало как будто еще больше – они заполонили каждую доступную поверхность, расселись на креслах и стульях, и только вокруг Снежка образовалось пустое кольцо.
– Матти, напомни номер Джиданны, – попросил Майно.
Он написал номер, и по ту сторону стекла появилась полная женщина в очках, которая пыталась накормить кашей перепачканного мальчугана с иссиня-бледной кожей. Второй, постарше, бегал сзади с деревянным мечом, лупя по каким-то странным, как будто каменным растениям.
– Мир вам, мэтр Дегатти, – сказала она. – Давно не…
Она осеклась и уставилась на Лахджу. Та склонила голову – ей показалось, что она уже где-то видела эту женщину… ну или нет. Лахджа в своей жизни встречала кучу самых разных людей, всех не упомнишь.
– Мир вам, мэтресс Спецеял, – кивнул Майно. – Как поживаешь?
– Все хорошо, спасибо. Вышла замуж.
– Поздравляю! Ты все еще в том городе?.. как его… я забыл, прости.
– Нет, переехала. Я теперь придворная волшебница…
– Замечательно! – еще сильнее обрадовался Майно. – Как я рад слышать, что наши талантливые студенты не теряются. Ты ведь была лучшей на потоке… немного безалаберной, но очень талантливой. Признаться, я немного волновался, что ты пойдешь по миру из-за… своего фамиллиара.
На плечо женщины вспрыгнула рыжая белка и сердито затараторила. В лапках у нее был здоровенный изумруд… и она принялась его грызть. Нет, не грызть – жрать.
И вот тут Лахджа ее вспомнила!
– Как тесен мир!.. – хмыкнула она.
– И не говорите, – согласилась Джиданна.
Кажется, она испытала облегчение. Все это время она говорила с Майно, но при этом нервно поглядывала на Лахджу, словно не понимая, правда ли ее видит, или это наваждение. Происки нечисти, внедрившейся в дальнозеркальную связь, чтобы напомнить о старом долге.
И Лахджа это поняла, и ей ужасно захотелось эту волшебницу затроллить, но она сдержалась, потому что она хороший, добрый, законопослушный демон, который предан и послушен своему смертному господину и повелителю…
Обмен мыслями с женой не мешал Майно одновременно объяснять своей бывшей студентке, почему ей позеркалили. И та, конечно, согласилась помочь… причем с явным облегчением. Кажется, она решила, что злокозненный демон отыскал ее через бывшего наставника, чтобы стребовать… что?.. неважно, это демон. Ничего хорошего.
А говорить с крысами для нее оказалось делом несложным. Ее фамиллиар – белка, но она могла общаться и даже немного контролировать любых грызунов. Не как с разумными существами, они оставались животными, но Джиданна слышала их эмоции, желания и стремления как осмысленную речь и сама могла доносить до них свои мысли.
Это нормально, Майно тоже свободно общался с любыми хищниками, непарнокопытными, попугаями, змеями и карпами.
Но не грызунами.
Джиданна охотно согласилась помочь с переводом. Это она могла сделать и удаленно, по дальнозеркалу. Белка спустилась по ее плечу и часто-часто застрекотала, пока волшебница запихивала в сына остатки каши. А крысы возбужденно запищали, причем громче всех – мелкий, почти крысенок.
– Его зовут Победителем Кота, – перевела Джиданна. – Он получил свое имя после того, как однажды напугал в темноте спящего кота.
– А, я его помню, – неприязненно произнес Снежок.
Джиданна слушала со все большим любопытством, а в конце концов у нее приподнялась бровь.
– Эти крысы принадлежали одному волшебнику, – сказала она медленно.
– Да, они были его фамиллиаром, – подтвердила Вероника. – Кажется.
