С 1415 по 1472 год ректором была мэтресс Чу. Потом она стала президентом всего Провокатониса, а ректором стал мэтр Драмм и остается им по сей день. А до мэтресс Чу ни один ректор Апеллиума президентом Провокатониса не становился, потому что сам Апеллиум до 1272 года входил не в Провокатонис, а в Обскурит. Был раньше и такой университет, который объединял всякую сомнительную магию, вроде призывания демонов и оживления мертвецов.
Прочитав, что призывание демонов – сомнительная магия, Вероника немного смутилась. Но потом она подумала, что некромантия – тоже сомнительная магия, а тетя Маврозия – некромант, а она не сомнительная, а очень хорошая. Так что и в призывании демонов ничего плохого нет.
Вероника любила рассуждать логически.
И вообще Апеллиум всегда тяготел к Провокатонису. Среди его президентов было много таких, кто занимался в том числе и призыванием. Например, Остримунд Ваянелли, который возглавлял Провокатонис с 479 по 574 годы, был профессором Нигилиума, магистром Вакуумада и магистром Апеллиума.
А до него президентом Провокатониса был Друктар, и он был прежде всего профессором Апеллиума, а уж потом, второй магистратурой – Субрегуля. И он мог стать президентом не только Провокатониса, но и Обскурита, причем в первую очередь, но когда умерла старенькая Лиффиоза Обринатти, которая возглавляла Провокатонис ужасно долго, с 89 по 457 годы, никого другого не нашли, так что президентом стал Друктар, но пробыл им всего двадцать два года, а потом, в 478 году, Бриара второй степени получил Ваянелли, и Друктар уже на следующий год ушел в отставку, потому что не хотел ничем руководить, ему это не нравилось.
Зато он был очень великим демонологом. Возможно, даже более великим, чем мэтресс Чу. Бриара первой степени, правда, так и не получил, но только потому, что в 438 году он еще не дотягивал, а в 538 первая степень досталась Прандаксенгиду, а уж с Прандаксенгидом-то не посоревнуешься.
А так бы Друктар точно получил.
А в 556 году он умер, причем по неизвестным причинам. Прожил двести пятьдесят шесть лет, но умер не от старости. На инкарне в книжке он вообще не выглядел старым – ну так, чуть постарше папы. У него были длинные усы и борода, заплетенные в красивые косички, и волшебные руны по всему лицу. Он исписал ими и лоб, и щеки, и виски, а может быть и подбородок, но его закрывала борода.
А еще у него на груди висело ожерелье из крупных жемчужин. Совсем такое же, как у мэтресс Чу. И почитав еще дальше, Вероника узнала, что это никакие не жемчужины, а глаза высших демонов. Очень мощный артефакт, который работает как переносной защитный круг.
Мэтр Друктар вообще много всякого делал из частей тел демонов. Использовал их глаза, уши, пальцы, зубы… из зубов демонов он делал наконечники стрел, и этими стрелами потом убивал других демонов, а из их зубов делал наконечники для новых стрел!..
– Ого! – восхитилась Астрид, которая тоже зачиталась, пока лопала рядом запеканку. – Да он был кудесный!
И она задумчиво подергала свой левый клык. Вот какая сила-то в ее зубах, оказывается.
– А еще его плащ был из титановой кожи, а сапоги – из драконьей, – прочитала Вероника.
– Я догадываюсь, как он погиб, – хмыкнул папа. – Встретил титана. Или дракона.
– О да-а, то ли дело одежда из демонической плоти, – ядовито отметила мама.
– Эмм-хем, Зиммизхи, – кашлянул папа.
– Он инвалид. Это как пересадка кожи. Медицинская процедура.
Папа явно хотел заспорить, но к чему-то прислушался и не стал. И правильно, потому что где уж ему переспорить маму.
Вероника сердито поерзала, в третий раз читая одну и ту же строчку. Родители ее отвлекали. Вообще отвлекали все эти разговоры за столом. Почему все остальные просто тоже не могут во время обеда читать книжки? Обязательно нужно болтать. Иногда с Вероникой, мешая ей читать.
Особенно этим злоупотребляет Астрид. Она сначала долго болтала с Мамико, обсуждая одногруппников и споря, кто из мальчишек самый противный – Пог из ее группы или Меконтий из группы Мамико. Потом долго рассуждала, у кого вкуснее получается запеканка – у енота, мамы или бабушки. А потом переключилась на Веронику и стала наставлять ее, как надо вести себя в КА, когда пойдет учиться.
– Главное – ни перед кем не стелиться, – объясняла она, дуя сладкий чай, пока сестра все еще прихлебывала зубной эликсир. – Ты там будешь самая мелкая, так что важно сразу правильно себя поставить. Там, знаешь, чуют слабость. Если начнут шпынять, сразу призывай Фурундарока, а если он не справится, то меня. Маму не надо – будут считать, что ты мамина дочка.
– Я сама разберусь, – тихо ответила Вероника.
– Вот ты зря отвергаешь помощь старшей сестры. Я старше, а значит, умнее.
– Почему?
– Потому что больше.
– Ну и что? Я меньше, а значит, во мне ум концентрированней.
– Это не так работает, – снисходительно ответила Астрид.
– Астрид, если ты такая умная, скажи, чем отличаются макароны и макаруны? – спросила Вероника, перевернув страничку.
– Так, слышь, мелкая!..
