Он спросил это у Майно, и глаза его были чистые и наивные, как у ребенка. Волшебник даже слегка устыдился и что-то невнятно пробурчал. Тифон сдавленно зарычал.
– Хорошая у вас собака, – улыбнулся ему Такил. – Можно погладить, или он цапнет?
– Цапну, – ответил Тифон.
– Тогда лучше не буду.
– Такил, прекрати, – сказал Рокил. – Мы здесь по делу.
– Да, и правда, – оживился Такил. – Я пытался вспомнить, зачем же мы сюда пришли.
– На самом деле я рада, что вы здесь, – сказала Лахджа. – Я все ждала, что ты мне… приснишься, но ты все не снился, так что мы собирались уже сами наведаться. У нас есть дело… просьба.
– Ко мне или к нам всем? – спросил Такил.
– К тебе… и к остальным, если… хотя нет, к тебе, – сказала Лахджа, поймав взгляд мужа.
– Я слушаю, – сказал Такил. – Мы оба слушаем.
– Мы все слушаем, – кивнула Астрид. – Изложите нам свой план, мэтресс Дегатти.
– Так, дети, пойдите поиграйте где-нибудь, – велела Лахджа.
– Мама, мы все понимаем, что этого не будет, – сказала Астрид, сложив ладони вместе. – Давай как будто мы с тобой уже все обсудили, ты меня пыталась прогнать, я заупрямилась, а в конце концов ты смирилась и позволила остаться. Сбережем нам всем время.
– Астрид, пойдем, – попросила Арисса. – Это неучтиво по отношению к родителям и вообще старшим. Кроме того, наши предки учили, что оказаться впутанным или хотя бы посвященным в козни демонов – предвестие дурной судьбы.
– Арисса, это все суеверия, – объяснила Астрид. – Я не верочумец, чтобы в такое верить. К тому же я сама демон.
– А я соглашусь с бессмертной Иэт, – вальяжно произнесла Витария. – Правила хорошего тона гласят, что навязываться лишним в беседу, что не предназначена для твоих ушей, не есть хороший тон. Пойдемте, бессмертные, пусть Астрид, коли желает, остается, но я подобного себе не позволю.
Копченому, в отличие от девчонок, явно хотелось остаться, но он не захотел показаться невоспитанным, так что тоже поднялся, учтиво поклонившись мэтру и мэтресс Дегатти, а затем их гостям. Астрид какое-то время еще сидела, а потом зло выпятила нижнюю губу, подхватила на руки Лурию и поволокла за собой пьющую чай Веронику.
Потому что если уж ей нельзя слушать, то мелким тем более.
Когда дети скрылись в саду, и Лахджа убедилась, что те не подслушивают, то тихо сказала:
– Мы хотим кое от кого избавиться.
– Какое совпадение, – оживился Такил. – Мы тоже!
– Но вряд ли от того же, от кого и мы, – сказал Майно. – Хотя вы должны быть заинтересованы. Ты должен быть заинтересован.
Он указал на Такила. Рыжий демон отклонился в сторону, потом в другую – палец волшебника следовал за ним.
– Правда? – усомнился фархеррим.
– Такил, – свела ладони Лахджа. – Ты помнишь Сорокопута?
Такил задумался. Потом его лицо озарилось улыбкой, и он сказал:
– Конечно. Я разрушил ему жизнь и регулярно насылаю кошмары. Мне бы хотелось довести его до самоубийства, но он пока держится.
После этих слов даже Рокил невольно отодвинулся и пытливо заглянул в лицо брата. Но Лахджа в лице не изменилась. Просто подалась вперед и спросила:
– Если ты вхож в сны Сорокопута, что ж ты не убьешь его прямо там?
– Это не так просто, – с сожалением сказал Такил. – Он, кажется, знает обо мне, поэтому я мучаю его опосредованно. Я, увы, не могу сделать с кем угодно что угодно… то есть могу, но иногда нет. Иначе… иначе, возможно, меня бы убили свои же братья. Они и так меня опасаются почему-то. Хотя почему?.. Будто кого-то из них одарили меньше.
– Возможно, они боятся оказаться беззащитными перед тобой, – предположил Майно. – У тебя специфическая, но очень коварная способность. Ты как Фобози, который прячется под кроватью.
– Так и есть, – подумав, согласился Такил. – Здорово, правда?
– И все-таки, – сказала Лахджа. – Ты бы смог проникнуть в сон Сорокопута, если бы захотел?
– Смог бы. Но я опасаюсь попасть в ловушку. В сознании чужого демона это возможно. А он очень сильный демон, даже теперь. И он готов встретить меня там. Последнее и плохо – я люблю сюрпризы.
– Но ты что-нибудь знаешь о том, где он и что затевает? – настойчиво спросил Майно. – Какие-нибудь его планы, намерения?
– Не очень, – вздохнул Такил. – А что он, по-вашему, может затевать? Наверное, хочет убить меня. Может, и вас. Может, еще кого-нибудь. Он думает, что он сложный, но у него незатейливые желания. Он просто любит убивать, причем медленно и неэффективно. В его снах полно этого… пока не прихожу я.
Такил улыбнулся. Светло и беззаботно, как нашкодивший, но счастливый ребенок.
– Гхрм, Такил… – начал Рокил. – Мы с тобой… с новым тобой знакомы совсем недавно. Я помню тебя… таким же, но другим.
– Да?.. – удивился Такил. – А вот ты совсем не изменился. И я тоже, думаю. Мне кажется, я точно такой же. Просто у меня теперь крылья. И хвост. И подарок мамы. А в остальном я не изменился. И ты тоже. И никто из нас. Правда, Лахджа?
