Пока хозяева перебрасывались мыслями, Рокил разглядывал все вокруг. Его взгляд не блуждал, как у Такила, он смотрел пристально и вдумчиво, а на лице не играла вечная улыбка. Напротив, он был скорее угрюм. Сразу ощущалось, что норовом братья совсем разные.
Зато оба огненно-рыжие. И когда лицо Рокила смягчилось, а морщина на лбу разгладилась, сходство усилилось до того, что все-таки можно и перепутать.
– Какие вы похожие, – отметила Лахджа.
– Конечно, он же мой злой двойник, – сказал Такил.
– Брат, – чуть повернул голову Рокил.
– А, прости-прости, перепутал! Это я твой злой двойник!
– Брат!
– Слушай, ты так долго собирался, что я успел придумать кучу шуток. Теперь я их пошучу, хочешь ты того или нет.
– Так вы гомозиготные? – спросила с интересом Лахджа, пока муж все еще раздумывал, впускать ли этих типов.
– А?.. – не понял Такил.
– Однояйцевые.
– Что?..
– Близнецы.
– О чем она? – спросил и Рокил.
– Близнецы бывают однояйцевые и разнояйцевые, – терпеливо объяснила Лахджа.
– Такил, пойдем, она странная, – дернул брата за руку Рокил. – Я теперь понял, почему вы подружились, но давай пойдем.
– Нет, мы же по делу, – возразил Такил. – Лахджа, впусти нас. И хватит этого разговора про яйца. Что с тобой не так?
– Да твою ж мать!.. – топнула ногой демоница. – Я говорю, что бывают близнецы из одного яйца – одинаковые абсолютно!.. – и из разных яиц!
– Люди не рождаются из яиц, – с нажимом сказал Рокил. – Мы не птицы. И даже не кобрины.
– Ты больше не человек, – приобнял его Такил.
– Не начинай это!.. – аж вызверился Рокил. – Мы говорили об этом!
– Вы можете пройти, если поклянетесь не нападать на нас и наших гостей, – наконец сказал Майно.
– Клянусь, – легко сказал Такил. – Рокил, поклянись.
– Клянусь, если вы не нападете первыми, – пожал плечами Рокил. – И Такил тоже.
– Да, точно, – хлопнул себя по лбу Такил. – Все время забываю. Зачем вообще это надо проговаривать? Ясное дело, что если на меня кто-то нападет, то я убегу или тоже нападу.
– Я не собираюсь… впрочем, проходите быстрее, – поморщился Майно. – Пока соседи не увидели этот цирк с двумя клоунами.
Ворота стали проницаемы, и братья прошли в усадьбу. Их познакомили с Астрид (сама Астрид и познакомила), и та сразу же докопалась до Рокила. Про Такила она уже знала – и что его зовут Сомнамбула, и что он повелитель снов… а что насчет его брата?
– Так, мир желает знать! – говорила девочка, пока все шагали по аллее. – Какое у тебя Ме? Ты же апостол?.. Ты новый апостол? Какое Ме даровала тебе Матерь Демонов?
– Мир обойдется, – хмуро ответил Рокил. – Я не апостол.
– Брат, не скромничай, – сказал Такил. – Я очень долго уговаривал маму, и тебе незачем стыдиться, что ты теперь тоже ее сын.
Рокил невнятно что-то проворчал, косясь на Астрид, ее сестер и одноклассников. Кажется, он не хотел при детях говорить то, что думает.
– Скажи, – потребовала Астрид.
– Отстань, – повернул голову Рокил.
– Скажи! – повысила голос Астрид.
– Нет!
– Ай!.. – прервал их вскрик Такила.
Он потянулся за яблоком, но поцарапался о шип розы. Отшатнулся и споткнулся, едва не упав, запутавшись в собственных крыльях. И ударился кончиком пальца ноги.
Такила все ужасно забавляло, он и наяву ходил словно во сне, ко всему тянул руки и явно отвык, что окружение не поддается контролю. Что роза может уколоть, камень – подвернуться под ногу. Что расстояния ровно такие, какие есть, а сила тяжести вовсе не условность.
Не будь он фархерримом, высшим демоном, он бы, возможно, то и дело калечился. А так он просто выглядел неловким. Редко увидишь неловкого демона, который ойкает, ударившись мизинчиком об угол дивана, но Такил во всем был нетипичен.
– Осторожно, они очень шипастые, – запоздало предупредила Лахджа. – Астрид, а зачем тебе арбалет?
– Да так, – спрятала его за спину девочку.
– Астрид, убери арбалет, – велел папа. – Это твои… ну вроде дядь. Они больше не будут подвешивать тебя за ноги.
– Я в этом не участвовал, – сказал Такил. – Я был против. Это все Агип. Его заносит. Я думаю, он сумасшедший, вообще-то.
Рокил засмеялся, но как-то зло.
– Конечно, он сошел с ума, – фыркнул Рокил. – Вы превратили в демона солариона!
– Кто «мы»? Рокил, нас всех превратили. Я никого не превращал.
– Ты меня превратил.
