Витария согласилась передать кота Каштана на попечение Вероники, но попросила не подпускать к нему близко Лурию, потому что Витария многое слышала о Лурии от Астрид. А Лурия, это услышав, обиделась, потому что она давно уже (целых полгода) не мучает животных, а вовсе даже любит, хотя некоторые и пытаются от ее любви сбежать.
Дети в основном обсуждали завтрашнюю поездку. Арисса ужасно радовалась, что ее пригласили, а Друлион сопел носом и повторял раз за разом, что не очень-то он и хочет ехать, что он бы лучше в Валестре остался или у Дегатти погостил, или еще у кого-нибудь. Арисса тут же пригласила всех к себе на следующие каникулы, потому что зимой в Сидовии чудесный карнавал.
А Лахджа рассуждала о чем-то таком, что Майно не особо слушал, потому что думал о своем. Осмысленным его взгляд стал лишь когда жена обратилась прямо к нему:
– Знаешь, что во всем этом особенно печально?
– Что? – спросил Майно, напряженно пытаясь вспомнить, о чем она только что тут распиналась.
– Если ты родился с тремя почками, то даже не сможешь одну из них продать. Она считается неправильной. Аномальным органом, не подлежащим трансплатации.
– Ах-ха-а-а… – медленно протянул волшебник. – Оч-чень интересно… Лахджа, а что заставило тебя поделиться этими мыслями именно сейчас, за столом?
– Мы едим пирог с почками, – пожала плечами демоница.
– Что?.. – уставился в свою тарелку Майно. – Фу!.. Ихалайнен!
– Зачем ты ему сказала? – проворчал енот. – Все было хорошо, ему нравилось.
– Я просто не понимаю! – отодвинул пирог волшебник. – У нас что, нормальная еда закончилась?!
– Я хочу иногда готовить что-то необычное, – прошипел фамиллиар. – Почему люди не любят требуху? Это же самая полезная часть туши.
Майно хотел уже устроить скандал, потому что терпеть не мог требуху и сто раз просил не подсовывать ему всякую гадость под видом нормальной пищи. Но тут Лахджа вдруг вскинулась, и Тифон тоже вскинулся, да и сам Майно ощутил нарушение печатей. Они по-прежнему ограждали усадьбу, защищая от практически любых демонов.
Их не преодолели и сейчас. Но кто-то активно пытался, и волшебник пошел выяснять, кто.
Майно Дегатти смотрел на двух демонов. Один сидел на воротах и пытался спрыгнуть внутрь, но его не пускали печати. Он тыкал рукой, тыкал палкой, пытался пролезть юзом через невидимую преграду. Второй поглядывал на первого и молча курил, пуская кольца дыма.
Когда хозяева подошли к воротам, первый спустился и зачем-то постучал. Второй подошел ближе и выкинул сигарету. Они уставились на волшебника… вернее, на его фамиллиара. Прекрасную крылатую демоницу с волосами цвета платины. Лахджа скрестила руки на груди и ядовито сказала:
– Ой, ну надо же, кто наконец-то заявился при свете дня. Как делишки, Сомнамбула? Почему тебя двое? Махнулись с Дзимвелом?
– Привет, сестра, – обезоруживающе улыбнулся огненно-рыжий фархеррим. – Я бы наведался обычным способом, да мой брат не умеет ходить во снах. А зря, это очень удобно. Смотри, Лахджа, это мой брат. Он выжил.
– У тебя есть бра… у тебя есть брат!
У Лахджи расширились глаза. Она вдруг вспомнила свой сон… и еще предыдущие сны. Глядя Такилу в глаза, она их вспомнила все, до единого.
– Да, у меня есть брат, – кивнул Такил. – Смотри, какой он.
– Мир тебе, – угрюмо сказал второй фархеррим. – Я Рокил, брат этого дурака. Поставь меня на место.
Такил опустил брата на землю. Тот был очень похож на него, но все-таки не до полной идентичности. Рокил казался старше, с более грубым лицом и глубокой морщиной через весь лоб. Возможно, сказалось то, что Такила преобразовали совсем юным, а Рокила – в средних летах.
Они оба были одеты. К счастью. В довольно необычные, явно предназначенные для крылатых и хвостатых существ наряды. Расклешенные сзади рубахи, штаны с вырезом под хвост… примерно то же самое, что носила и сама Лахджа. Прибарахлились-то ее родственнички, примоднились.
Наверняка это Каладон, который Мастер. Кто еще там может обеспечить всех самой подходящей одеждой? Это ведь не иллюзии, костюмы настоящие… ну или настолько к этому близкие, что разницы почти нет.
– Ну так что, нас впустят? – немного застенчиво спросил Такил.
– Слушай, можно, они войдут? – попросила Лахджа.
– А это точно он? – хмуро спросил Майно.
– Точно, – вздохнула Лахджа. – Такил, скажи пароль.
– Ворона в камзоле, – радостно сказал Такил.
– Что?.. Это не пароль.
– А мы не договаривались о пароле заранее, так что я его выдумал. Подойдет? Если нет, я другой выдумаю. Или сама выдумай, скажи мне, а я тебе скажу.
– Это точно он, – снова вздохнула Лахджа. – Впустишь его?
Майно промедлил с ответом. Такил ему не нравился. Подспудно раздражал, и уже очень давно. Какого мужа не раздражал бы непонятный тип, что тайком бегает по ночам к твоей жене? Ну да, всего лишь во сне, и они просто болтают и играют в настольные игры, но… но какого кира?!
Дети стояли шеренгой вдоль изгороди. Происходило что-то интересное. Астрид уже немного свысока объясняла, что это родственники мамы, что они тоже демоны, что все нормально, не переживайте.
