У фелинов очень чуткое обоняние, им и рядом с людьми-то живется непросто. А от кого-то из троллей несло так, что и Вероника ощущала, хотя сидела дальше.
В середине занятия, когда правильно сидеть научились почти все, мэтресс Мальвазия раздала четки. Она велела перебирать бусины и либо просто размеренно считать, либо мысленно проговаривать любой хорошо знакомый текст – стихи, молитву, список королей, что угодно. Смысл неважен, лишь бы позволило расслабиться, занять разум чем-нибудь необременительным.
Здесь снова отличился Мубим. У него плохо получалось думать молча, и уже через пару минут в аудитории зазвучали слова непристойной песенки. Классная наставница сверкнула глазами, и четки выпали из пальцев тролля. Тот замялся, замямлил и замолк, втянув голову в плечи.
– Медитация требует чистого разума и серьезного подхода, – произнесла мэтресс Мальвазия. – Медитировать не обязательно молча, читать молитвы можно и вслух, но сейчас вы будете мешать друг другу. Вероника Дегатти, ты неправильно сидишь.
– Знаю, – вздохнула девочка, пытаясь заплести ногу за ногу.
У нее единственной так и не получилось принять базовую асану. Ее базовая асана – сидение в кресле. Или лежание в кровати. А на циновке как ни усядься – все неудобно.
– Тебе нужно больше тренироваться, – сказала мэтресс Мальвазия.
– Можно мне просто сидеть, как удобно? – попросила Вероника.
– Да, именно это ты и должна делать, – ответила классная наставница.
– Тогда мне нужно кресло, – попросила девочка. – Можно мне кресло?
– Попробуй справиться без него. У тебя не всегда будет кресло под рукой.
Вероника хотела заспорить, но передумала и потупилась. Раз уж она поступила в университет, надо слушаться классных наставников, потому что в чем иначе смысл? Не слушаться их она могла и дома. Там было бы даже проще.
Астрид вот никого не слушается, ну на нее и жалуются все время. А Вероника будет себя хорошо вести и больше никогда никому неприятностей не доставит.
…Астрид не могла дождаться, когда начнется заклинательство. ПОСС, а уж тем более история и философия магии – предметы такие, малокудесные. ПОСС-то еще ладно, но и там классная наставница в основном зудит, как важна безопасность для волшебника и как легко ему помереть молодым. Скука смертная… не всегда, но часто.
На первом курсе любимыми уроками у Астрид были физмагия (даже несмотря на Гробаша!) и высшая магия. Она практик, а не теоретик. Боевой чародей, а не кабинетный теребун. Когда нужно действовать, а не умствовать, она всех оставит позади.
Но на втором курсе добавляется заклинательство, и Астрид много ждала от этого предмета. Наверняка это еще кудесней высшей магии, потому что высшая магия хоть и высшая, но немного тупая – двигай себе предметы взглядом, да и все тут. И у Астрид получалось лучше всех, даже лучше Ариссы, но она хотела большего.
– … Большивааааа!.. – выкрикнула она, патетически вскидывая руки кверху.
Жалко, что все уже вышли и никто не увидел этой эмоциональной сцены.
Аудитория заклинательства отличалась от других. Большинство устроены примерно одинаково – полукруг, в центре кафедра классного наставника, от нее дугами расходятся ступени, на которых стоят длинные парты. Ступеней всегда пять, в каждом ряду может усесться восемь индивидов размером с Астрид.
Иначе выглядит аудитория по маносборчеству, где вместо парт циновки для медитации, и по высшей магии, где нет ступеней, парта у каждого своя, а между ними широкое пространство, по которому ходит классный наставник. И, конечно, физмагия, у которой вообще нет аудитории, если не считать кабинета Гробаша, но он в нем проводит только классные часы.
А заклинательство проводили хоть и не снаружи, но все равно под открытым небом. На такой огромной лоджии, которая выступала так, словно Риксаг вытянул в сторону ладонь. И на этой белокаменной ладони, окруженная десятками циновок, стояла седая, похожая на одуванчик бабушка с такой улыбкой, что больно смотреть. На ней было пышное платье, расшитое золотыми нитями, на голове элегантная шляпка, на ногах мягкие туфли с загнутыми носами, а на шее – медный медальон.
– Как я рада, что вы все попали именно ко мне! – пропела мэтресс Ольмитори, махая сухонькой ручкой. – Специально просила Дузика – дай мне в этом году непременно самых талантливых! На меньшее не согласна, так ему и сказала!
Астрид гордо выпрямилась. Вот так-то. Она тут среди самых талантливых.
– Хе-хе, Дузик… – хрюкнул сидящий рядом Гымбутур. – Опустили…
Астрид бросила на него снисходительный взгляд. Орки. Они… не понимают некоторых вещей. У орков если тебя назвали уменьшительно, то это унижение и попытка доминировать. Они из-за этого насмерть дерутся. Когда Пог в прошлом году назвал Гымбутура Гымом, тот его чуть стулом не убил.
Астрид представила мэтра Дуззбаума, который дерется насмерть с этой бабулечкой, и тоже невольно хрюкнула.
А мэтресс Ольмитори, сама бывший ректор Ингредиора, смотрела на своих учеников с невозможным умилением. Словно на внуков, что наконец-то приехали ее навестить… да-да, даже на Гымбутура!
