Цветы у нас стояли в разных залах:Желтофиолей много золотыхИ много гиацинтов, синих, алых,И палевых, и бледно-голубых;И я, миров искатель небывалых,Любил вникать в благоуханье их,И в каждом запах индивидуальныйМне музыкой как будто веял дальной.12В иные ж дни, прервав мечтаний сон,Случалось мне очнуться, в удивленье,С цветком в руке. Как мной был сорван он —Не помнил я, но в чудные виденьяБыл запахом его я погружен.Так превращало мне воображеньеВ волшебный мир наш скучный старый дом —А жизнь меж тем шла прежним чередом.13Предметы те ж зимою, как и летом,Реальный мир являл моим глазам:Учителя ходили по билетамВсе те ж ко мне; порхал по четвергамТанцмейстер, весь пропитанный балетом,Со скрипкою пискливой, и мне самМой гувернер в назначенные срокиПреподавал латинские уроки.14Он немец был от головы до ног,Учен, серьезен, очень аккуратен,Всегда к себе неумолимо строгИ не терпел на мне чернильных пятен.Но, признаюсь, его глубокий слогБыл для меня отчасти непонятен,Особенно когда он объяснял,Что разуметь под словом «идеал».15Любезен был ему Страбон и Плиний,Горация он знал до тошнотыИ, что у нас так редко видишь ныне,Высоко чтил художества цветы,Причем закон волнообразных линийМне поставлял условьем красоты,А чтоб система не пропала праздно,Он сам и ел и пил волнообразно.16Достоинством проникнутый всегда,Он формою был много озабочен,«Das Formlose[15] — о, это есть беда!» —Он повторял и обижался очень,Когда себе кто не давал трудаИль не умел в формальностях быть точен;А красоты классической печатьНаглядно мне давал он изучать.17Он говорил: «Смотрите, для примераЯ несколько приму античных поз:Вот так стоит Милосская Венера;Так очертанье Вакха создалось;Вот этак Зевс описан у Гомера;Вот понят как Праксителем Эрос,А вот теперь я Аполлоном стану» —И походил тогда на обезьяну.18Я думаю, поймешь, читатель, ты,Что вряд ли мог я этим быть доволен,Тем более что чувством красотыЯ от природы не был обездолен;Но у кого все средства отняты,Тот слышит звон, не видя колоколен;А слова я хотя не понимал,Но чуялся иной мне «идеал».19И я душой искал его пытливо —Но что найти вокруг себя я мог?Старухи тетки не были красивы,Величествен мой не был педагог —И потому мне кажется не диво,Что типами их лиц я пренебрег,И на одной из стен большого залаТип красоты мечта моя сыскала.20
