– Президент сбросила еще бомбу?
На лице доктора Харриса отобразилось изумление, он покачал головой. Что-то еще.
– Это что-то частное, нам лучше остаться наедине? – спросил его Маркус, многозначительно глянув на Сала.
Тот встал, показывая, что готов их покинуть. Однако доктора Харриса это предложение скорее позабавило.
– Речь о наименее частном событии из всего, что уже было или еще будет, – ответил он. – То есть – спасибо, нет. У меня есть причины полагать, что наше расписание только что существенно изменилось. Существует вероятность, что Белые Небеса начнутся через шесть часов. – Доктор Харрис бросил взгляд на собственные часы. – Вернее, уже пять.
Взгляд Маркуса метнулся к дисплею:
– Незаметно, чтобы СФБ резко выросла.
– Причиной будет прохождение астероида сквозь тучу обломков.
– Кому-то на Земле это известно?
– В зависимости от того, насколько тщательно прослушивается этот кабинет.
– То есть твоя информация не с Земли?
– Нет. Она идет из глубин космоса.
– Случайно не зашифрованной морзянкой? – небрежно поинтересовался Маркус, обменявшись взглядами с Салом.
Их совещание, начавшееся около часу назад, было вызвано письмом от Джей-Би-Эф, в котором она жаловалась именно на эти передачи и требовала принять меры. Начав обсуждать,
Если не допускать, что они внедрили в ряды каппи или регуляров пятую колонну, готовую в нужный момент совершить переворот.
– Маркус, – встревожился доктор Харрис. – Ты меня слышишь? Ты вообще понял, что я сказал?
– Прошу прощения, доктор Харрис. Я отвлекся – задумался о вещах, о которых вообще-то положено думать Салу.
– Можешь просто поручить что-нибудь из них мне, – откликнулся Сал. – Знаю, ты предпочитаешь все делать сам, однако…
– Пожалуйста, закрой дверь, – перебил его Маркус.
Доктор Харрис подчинился.
– Я более или менее уверен, что за кабинетом наблюдение не ведется.
– Принято к сведению.
– Это ведь Дина, Дюб?
– Она общается с Шоном Пробстом по шифрованному каналу, – подтвердил Дюб.
Маркус одобрительно кивнул:
– Вот это девчонка, я понимаю! Однако, черт побери, у нее будут неприятности.
Дюб и Сал замолчали. Маркус тем временем отстучал Фекле сообщение из одного-единственного слова.
– Сал, – сказал он, отправив эсэмэску, – я объявляю ПДУАП.
– Я не уверен, что мы уже имеем право…
– И кто нас остановит?
Дюб и Сал снова замолкли, не найдя, что возразить.
– Что, Джулия – я больше не называю ее президентом – и по нам шарахнет боеголовкой? – Маркус, не переставая говорить, отправлял эсэмэску за эсэмэской.
– У нее – или, скажем, у русских с китайцами, – могут быть и другие способы тебя отстранить…
– Я об этом уже думал, – сообщил Маркус. – О том, что среди нас могут быть агенты. Военные с тазерами или типа того. Ожидающие приказа. Я заговаривал на эту тему с Федором, Чэном и Зиком, пытался выяснить их мысли по этому поводу, прощупать обстановку.
– Маркус, – сказал Дюб, – при всем уважении, мне кажется, что тебе сейчас следует думать совсем о другом.
– Именно поэтому конституционную часть этого вопроса я сейчас возлагаю на Сала, а исполнительную – вот на нее, – Маркус кивнул на дверь, которая без стука распахнулась, внутрь скользнула Фекла и закрыла ее за собой. – Объявлять всему миру, что мы переходим к ПДУАП, необходимости нет. У нас пять часов, чтобы подготовиться ко всему без лишнего шума. Сейчас я свяжусь с Мойрой и предупрежу ее, чтобы она готовилась распределять генетические образцы по каплям. И скажу Ульрике, что нужно готовить Салют. – Маркус имел в виду давно запланированный всплеск запусков, которые должны были произойти за имевшиеся у них несколько дней между Белыми Небесами и началом Каменного Ливня. – Все это следует делать, не привлекая лишнего внимания. Через пять часов либо начнется, либо нет. В последнем случае мы просто вернемся к обычной работе и будем считать случившееся генеральной репетицией.
