Помимо Амальтеи, «Эндьюранс» отягощала также значительная масса льда, который они несли с собой в качестве защиты и топлива. Его вес был в несколько раз меньше, чем у Амальтеи, но тоже весьма существенный. Однако в отличие от Амальтеи лед можно было сжечь. План в основном сводился к тому, чтобы расщепить большую часть льда на водород и кислород, а затем потратить на заключительный разгон в апогее. Всего за несколько авральных минут «Эндьюранс» сожжет большую часть своей водяной массы в качестве топлива. С учетом сброса Амальтеи его вес за какой-то час упадет более чем в сто раз. Он превратится в муху, которая мечется среди мчащихся камней, уклоняясь от крупных и принимая на себя удары мелких до самой Расщелины.
Так или иначе, в планах все это значилось уже давно. У Дины и других выживших сотрудников Шахтерского поселка было три года, чтобы полностью перестроить Амальтею изнутри. Если смотреть спереди, астероид выглядел совсем как обычно. Однако внутри он был теперь выдолблен почти полностью. В известном смысле работа эта началась еще в День 14, когда Дина поставила перед одним из «хватов» задачу вырезать нишу для электронных компонентов. С тех пор работа то прекращалась, то начиналась опять. Значительное количество металла ушло на защищенное убежище для генетического оборудования Мойры Крю – в некотором роде именно его сохранение и оправдывало все их усилия в последние три года. Покончив с этой задачей, принялись наводить порядок, увеличивая объемы защищенного пространства внутри Амальтеи и постепенно убирая перегородки между ними. В результате выстроилась цилиндрическая капсула, занимавшая пространство в задней части Амальтеи – ее назвали Набалдашником, поскольку она лежала поперек макушки Стержня, словно ручка трости.
Благодаря кропотливым усилиям роботов в последние два года Набалдашник отделяли сейчас от остальной Амальтеи – составлявшей девяносто девять процентов объема и массы астероида – железоникелевые стены толщиной примерно в ладонь. По космическим архитектурным стандартам стены по-прежнему были сверхмассивными: они удерживали внутри атмосферное давление и были способны отражать мелкие болиды. При этом десятки метров металла снаружи были физически отделены от стен Набалдашника, их можно было теперь просто оттолкнуть хорошей порцией сжатого воздуха.
Вернее сказать, с учетом неравенства масс «Эндьюранс» можно было оттолкнуть от Амальтеи. Амальтея в основном останется на месте, а радикально облегченный «Эндьюранс» отскочит от нее назад, словно кузнечик, спрыгнувший с крокетного шара.
Когда настанет время, они подорвут оставшиеся структурные соединения динамитными шашками. Одной из задач Дины на последнем витке, пока они взлетали, преодолевая земное тяготение, до самого верха, чтобы встретиться с Расщелиной, было выйти в скафандре наружу и обследовать заряды: убедиться, что они забиты там, где надо, и соединены проводами. Из уцелевших во взрывчатке разбиралась только она, соответственно, никто другой этого подтвердить не мог. Очередной пример задачи, после которой шесть лет назад она валялась бы влежку, сейчас же – обычное дело.
– Знаю, что дополнительные плохие новости никому из вас не нужны, – объявил Дюб одной четвертой части человечества, собравшейся в «банане» вокруг стола, – но вот еще немного.
Все промолчали. Их было уже ничем не удивить.
Оставалось сорок восемь часов до апогея, последнего запуска двигателей, сброса Амальтеи и рывка к Расщелине. Если верить сообщению, полученному от Аиды полчаса назад, остатки Роя присоединятся к ним незадолго до того.
– Говори уже, – вздохнула Айви.
– Последнее время я присматривал за одним из пятен на Солнце, – сказал Дюб. – Что-то оно мне не слишком нравилось. Короче, двадцать минут назад там случилась большая вспышка. Мы видали побольше, но и эта существенная.
– То есть следует ожидать коронального выброса? – уточнила Айви.
– Да. Здесь его можно ждать через сутки-трое. Уточню, когда у меня будет больше данных.
Каждый призадумался. До недавнего времени корональные выбросы массы их не слишком беспокоили, разве что давали повод задуматься, как там обстоят дела в Рое. Что до крошечного экипажа, ушедшего с «Красной Надеждой», его практически наверняка давно сгубила какая-нибудь из напастей, которые так страшно проредили Рой. Экипажу «Эндьюранса» надежной защитой служили Амальтея и лед. Даже сравнительно тонкие стенки Набалдашника уберегали тех, кто внутри, от опасности, представляемой корональным выбросом. Однако по краям «Эндьюранс» больше не был прикрыт. «Хваты» собирали последние остатки льда, чтобы скормить его расщепителям и превратить в ракетное топливо. Газы закачивались всюду, куда только можно, включая пустые корпуса капель и неиспользуемые модули. Стержень был сейчас открыт взгляду впервые с самого Разрыва.
