…Подготовка к ужину с родителями в честь отцова дня рождения шла вовсю. Лида резала салаты, Елена готовила жаркое. Когда Караванов позвонил в дверь, обе вздрогнули, словно занимались чем-то нехорошим. У него было ужасное выражение лица: детское, испуганное и одновременно с этим вызывающее.
– Привет, – сказала Елена максимально доброжелательно и пошла на кухню.
– Мне надо новости посмотреть, – буркнул он и забился в комнату к телевизору.
– Тебе сделать пока бутерброд? – крикнула она из кухни.
– Я сам сделаю… – ответил он и тут же поправился: – Нет, подожду всех.
– Можно я к торжественному приходу бывшего мужа краситься не буду? – хихикнула Елена.
– Спроси у родителей, – парировал Караванов.
Было непонятно, как ему двигаться по этой, еще совсем недавно «их» квартире. Какие предметы и функции в ней считать своими, а какие почившими; как переходить с гостевой визой на то, что называется общежитским языком чашек и полотенец?
Караванов спасался телевизором, пока Елена не попросила его помочь накрыть на стол. Они возились с приборами, словно это был прием у английской королевы.
– Ну и как интервью с Патроновым? – спросил Караванов, чтоб что-нибудь спросить.
– Качественно. Предлагал выйти за него замуж. Прямо все сбесились. Всего чуть-чуть свободна, и уже третье предложение, правда, все не на сильно трезвую голову… И чего бабы жалуются, что это так трудно? – засмеялась она, чтобы разрядить напряжение.
– Так это только после третьего брака так. Это как экзамен сдаешь, преподаватель смотрит, в зачетке все отлично, и у него образ оценки уже сформирован, что бы ты ни отвечал, – шутливо ответил Караванов. – Скажу тебе как опытный человек, замуж надо идти только за тех, кто не зовет.
– Да я ваще пока никуда не хочу идти. Находилась уже, блин… Слушай, я поняла вдруг, что Патронов внешне страшно похож на Толика. А?
– Пожалуй. А я думаю, что это он меня так раздражает… Ну, тогда тебе привычно с таким жить. Подумай о предложении, готов даже побыть свидетелем на свадьбе, – съязвил Караванов.
– Ага. И так же, как Толик, будет трахать все, что шевелится.
– Имидж ничто – жажда все.
– Он так и говорит, что это для понта. Типа, я ему для души. Правда, года три подряд активно приставал.
– Честный клиент.
– Смотри, вот кальян подарил. Все как у людей, – показала Елена. Караванову ведь если не ткнуть пальцем, он слона не заметит.
– Ух, ты! А что с ним делать?
– Лида сказала, что умеет пользоваться. Стариков будет им на десерт пугать…
Родители приехали, опоздав всего на час, на заказанном Лидой такси. Они глубоко ненавидели «новое время», с удовольствием пользуясь его плюсами.
Лида пафосно вручила отцу коробку с подарком. Там были дорогой спортивный костюм и кроссовки.
– Вот я тебе привезла тушеные баклажаны. Очень полезно для сердца. – Мать торжественно достала из сумки стеклянную банку и стала откручивать крышку на ней. – Дай салатницу. Нет, не эту. Хрустальную…
Елена покорно дала салатницу, зная, что к баклажанам по материному рецепту – каждый раз привозимым в гости, – как обычно, никто не притронется.
– Плохо выглядишь! – на всякий случай сказала мать, хотя после ночи с Патроновым Елена сияла и порхала.
В переводе на русский язык это означало: «Ты плохо выглядишь, потому что неправильно живешь и совсем не уважаешь собственную мать!» Обвинение было риторическим.
– Плохо! – усмехнулась Елена. – Просыпаюсь сегодня утром и думаю: что это с зеркалом моим стало?
– Предлагаю тост за именинника, – поднял рюмку Караванов. – За его несгибаемый характер, активную жизненную позицию и широту взглядов.
Все чокнулись.
– Не нравится мне этот ваш Путин! – раздраженно с места в карьер сказал отец, положив себе в тарелку первую ложку салата.
– Наш? А у вас есть другой президент? – мягко спросил Караванов, ни в какой другой манере вести разговор с отцом было невозможно.
– Я голосовал за Зюганова, – сообщил отец, словно кто-то подозревал его в ином.
– Уважаю ваш выбор, но, очевидно, большее количество народу хотело видеть президентом Путина, – напомнил Караванов.
– Ерунда, у них все куплено! Порядочных людей в России больше, чем воров и бандитов. А порядочные люди не будут голосовать за Путина, – провозгласил отец.
– В таком случае, мы с Лидой и Каравановым воры и бандиты, поскольку мы голосовали за Путина. А вы живете на деньги воров и бандитов, поскольку вашу жизнь в основном оплачиваем мы, – встряла Елена.
– Вы не воры и бандиты. Вы, шестерки, у них на побегушках, – диагностировал отец, накладывая себе еще салата, купленного на воровские деньги. – Вот скоро к власти придут наши и всех вас посадят.
– Знаете, я тут сделала одну настойку от склероза, – громко сообщила мать Караванову, заметив, что сегодня отец слишком круто начал.
– Если они нас посадят, то вы умрете с голоду, – хихикнула Елена. – Потому что, посадив нас, они вас не накормят.
– Бабуля, – выдохнула Лида. – Склероз нельзя вылечить, но о нем можно забыть…
– Ты когда замуж-то выйдешь? – спросил отец Лиду, чтоб не зарывалась.
