Помощник ответил утвердительно. Ёнчжэ почувствовал волнение, которое распространилось по всему телу, как алкоголь. Сердце сильно билось, он не мог спокойно сидеть на одном месте. Наконец-то, он поймал Хаён за хвост. А может быть, и за тело. Если так, Ёнчжэ был готов сам её вернуть. Конечно, после того, как решит все вопросы здесь… Он вдруг осознал, что кто-то звонит в дверь. За дверью на лестнице стоял старик Лим. Он протянул ему ветку кипариса длиной с его руку, которую вчера попросил его принести Ёнчжэ.
«Часто идут дожди, поэтому сухого дерева не нашёл».
«Мне всё равно».
Ёнчжэ взял ветку и хотел закрыть дверь, а Лим всё стоял на месте.
«Что-нибудь ещё?»
Когда Ёнчжэ спросил, старик Лим указал на сто второй дом.
«Вчера ночью я видел мужчину из того дома на дороге за забором. Уже во второй раз засёк его там. Первый раз в прошлую пятницу, тогда он нёс с собой мужские шлёпанцы, а вчера держал в руке газонокосилку».
«Во сколько это было?»
«Я только начал осмотр, значит, примерно в половине третьего. Он очень странно себя вёл, поэтому я пошёл за ним…»
«Где и что он делал?»
«Он под мостом на склоне озера косил траву».
Это было совсем странно, даже ещё более странно, чем если бы он загорал под луной. Было видно, что Лим тоже в недоумении.
«Если бы он остановился на этом, я бы просто подумал, что у него не все дома. А он неожиданно бросил газонокосилку в озеро, грохнулся на землю и зарыдал. Он плакал, как маленький ребенок. А потом затих, быстро поднялся на мост и побежал по дороге за забором. Он бежал в темноте босиком, но его огромное тело двигалось быстрее, чем привидение. Так быстро, что я даже подумал: вдруг это и правда призрак? Я хотел сначала рассказать об этом его жене. Но я её совсем не знаю. Однако молчать тоже нельзя, поэтому я рассказываю вам. Когда вы его увидите, передайте ему, пожалуйста: он может делать всё что угодно у озера, но пусть ночью не ходит по дороге за забором. Зачем он там ходит, если есть центральная дорога, которую освещают, и там светло, как днём? Если он наткнётся на дерево, разобьёт себе голову».
Ёнчжэ спустился в подвал, в мастерскую и начал обдирать с ветки кору. Примерно через два часа он полностью очистил палку. Древесина была очень гладкой и твёрдой. Если придать ей форму, обработать наждачной бумагой и покрыть лаком, выйдет отличная вещь. Через два дня палка превратится в тот предмет, который ему нужен. Ёнчжэ вернулся в гостиную, потому что надо было поспать. Он поставил будильник на два часа и ушёл в свою комнату.
2:30. Ёнчжэ вошёл в комнату Серён. Он был одет в чёрные брюки и в чёрную непромокаемую куртку. В кармане лежал фонарик. Если старик Лим прав, скоро Чхве Хёнсу должен выйти из дома. В лесу за особняком шёл сильный дождь. Наверно, начинался запоздалый сезон дождей. Почти каждый день лило как из ведра. По прогнозу несколько дней будет стоять такая погода. Для Ёнчжэ дождь был вторым «помощником». Дождь подсказывал, что всё идет по плану Ёнчжэ. Ладонью он провёл по маленькому холодильнику, который стоял под окном. В нём были останки Серён.
Ёнчжэ твёрдо верил, что его мир окружен высокими крепкими стенами, поэтому ничто не может его разрушить. Однако сейчас перед ним находились только останки Серён и остатки воспоминаний. Одна карта выпала, и всё разрушилось, словно карточный домик. Нельзя простить того, кто разбил его мир. Ёнчжэ не мог также смириться с тем, что его жизнь разрушилась. Всё должно быть на своём месте, на месте, которое определил он. И в том виде, какой определил он.
Прежде всего Ёнчжэ должен успешно провести карнавал в выходные. После этого вернуть Хаён, и тогда можно будет всё восстановить. Он был уверен в этом.
3:00. Ёнчжэ уже начал сомневаться, что Лим сказал правду, когда неожиданно под окном промелькнуло что-то белое. Ёнчжэ высунулся и посмотрел. Это был Чхве Хёнсу. Шёл сильный дождь, но на нём не было дождевика, и он был без зонта. В белой рубашке и босиком. На лбу светил фонарик, одну руку он держал на перевязи, в другой была обувь. Он шёл, глядя прямо перед собой. Ёнчжэ накинул на голову капюшон, надел резиновые сапоги и выпрыгнул из окна.
Чхве Хёнсу шёл очень медленно. Ему понадобилось больше десяти минут, чтобы добраться до калитки. За это время он ни разу не обернулся. Даже не смотрел по сторонам или себе под ноги. Поэтому неудивительно, что он споткнулся о порог калитки. Его ноги подкосились, он отскочил и упал ничком в лужу. Брызги поднялись такие, будто взорвалась подводная мина. Грязь покрыла Чхве Хёнсу с головы до ног. Если бы кипарис, которому было лет пятьсот, рухнул в лужу, получилось бы нечто похожее. Ёнчжэ, спрятавшись за стволом дерева, наблюдал, как Чхве Хёнсу поднимает из лужи голову.
Хёнсу, крепко держа в руке обувь, привстал, опираясь на локти, поднялся и двинулся дальше, словно никогда и не падал. Но его движения были очень неестественными и замедленными, как у заколдованной куклы. С одежды струями стекала грязь, но, похоже, это его совсем не беспокоило.
