Было уже за полночь, но Хёнсу не вернулся домой. Ынчжу ходила из комнаты в гостиную и обратно и ждала его возвращения. В комнате Сынхвана было тихо. Только из-под двери просачивался свет лампы.
Два часа ночи. Ынчжу услышала, как открывается дверь. Но вошёл не Хёнсу, а Сынхван. Решив поначалу, что Сынхван отправился за Хёнсу, она ждала их в гостиной. Однако Хёнсу также вернулся один. Не обращая внимания на Ынчжу, он сразу рухнул в гостиной и уснул. Он был весь грязный, будто искупался в грязевой ванне. Ноги были босыми. Она ничего не могла поделать, разве что смотреть на него, стоя у двери. Она не столько злилась, сколько была в замешательстве.
Через некоторое время Сынхван вышел из комнаты, у него был такой же вид, как у Хёнсу. Наверное, он ходил за мужем, и вместе они напились до такого состояния.
«Может быть, у него другая женщина?» – спросила Ёнчжу.
Ынчжу ответила: «Я не глупая».
«Я не говорю, что ты глупая…»
«Что это за жена такая, если она не может узнать и уличить мужа в измене?»
«Тогда, наверно, с ним случилась какая-то беда».
«О чём ты?»
«Ну, может быть, он проигрался в казино, или украл деньги фирмы, или в пьяном виде с кем-то подрался. По его действиям очень похоже, что у него большие неприятности, с которыми он не может справиться».
«Хёнсу даже не умеет играть в карты. И красть он не умеет. Он никогда не дрался в пьяном виде и никого не бил».
«Но тебя же он в прошлый раз ударил?»
Ынчжу рассердилась. Ёнчжу сама сказала тогда, что одна пощёчина – это не удар, почему же она сейчас говорит об этом? Ынчжу еле сдерживалась, чтобы не бросить трубку. Но она терпела: ей очень нужна была помощь.
«Ну, что бы то ни было, у него нет никаких больших неприятностей. Даже если бы он что-то натворил, он бы первым делом обратился ко мне за помощью».
«Но он же сказал, чтобы ты всё забирала и что он не сможет платить алименты. Ещё сказал, что, пока будет возможность, он будет присылать тебе всю зарплату. Он даже поручил тебе Совона. Разве Хёнсу может просто так оставить тебе Совона? Он всё отдаст, кроме сына. Значит, что-то случилось. Случилось то, с чем он никак не может справиться. Это как раз логично. Ты представь, например, что ваше имущество арестуют? Значит, в такой ситуации самый верный способ защитить жену и ребёнка – это развод. Не так ли? Хотя странно, конечно, что он тебе ничего не рассказал. Поэтому ты всё-таки не злись, а разузнай всё как следует. Спроси у сотрудников компании или его друзей. Можно позвонить им, прикинувшись, что ты просто хотела узнать, как у них дела, и спросить между делом. Если Хёнсу не в силах решить эту проблему сам, то тебе надо ему помочь в этом».
Ынчжу вспомнила следователей, которые приходили к ним в прошлый четверг вечером. Они сказали, что хотят расспросить в связи с убийством Серён. И добавили, что это обычный опрос соседей. Тогда Ынчжу сказала им, что она готовит ужин, и попросила задавать вопросы поскорее. Первое, о чем её спросили: бывали ли они в этих местах до переезда сюда. Когда она сказала, что не бывали, они стали расспрашивать более подробно. Сказали, что обычно люди заранее приезжают посмотреть дом, в который переезжают. И уточнили: может быть, Хёнсу один приезжал сюда раньше? Они также спрашивали, не попадала ли их машина в аварию, так как заметили на ней следы ремонта.
Ынчжу не хотела рассказывать детективам, что именно это было причиной ссоры и они до сих пор с Хёнсу не разговаривают. Вместо этого она сказала полицейским, что машина куплена на её имя. Если бы машину ремонтировали после аварии, то ей бы об этом сообщили из страховой компании, поэтому она не могла бы не знать о ремонте. Несмотря на её логичные ответы, они ушли не сразу, а продолжали свои расспросы больше тридцати минут.
В тот день Ынчжу не придала их визиту особого значения. Она подумала, что это обычная проверка.
Ынчжу позвонила первым Киму Хёнтхэ и спросила: не попадал ли Хёнсу в аварию? Ким Хёнтхэ сказал, что вряд ли. И добавил, что после лишения прав за вождение в пьяном виде Хёнсу стал водить машину аккуратнее. При словах «вождение в пьяном виде» и «лишение прав» у Ынчжу ёкнуло сердце. Когда она позвонила Киму Канхёну, с которым Хёнсу учился в школе, тот сказал, что 27 августа Хёнсу приезжал к нему в пивную. Они вместе пили до восьми вечера, но он не заметил, когда ушёл Хёнсу. Затем Ынчжу позвонила в автомастерскую, куда обычно ездил Хёнсу, и спросила: не ремонтировал ли он у них машину в последнее время? Вместо ответа хозяин мастерской спросил: «Что-нибудь случилось?» – и сказал, что к нему приезжали следователи и интересовались тем же самым.
Ынчжу закрыла сотовый, ей стало страшно спрашивать дальше. Куда бы она ни звонила, все рассказывали то, что ей даже трудно было себе представить. Пьяное вождение, лишение прав и эти таинственные сутки, начиная с отъезда из пивной до субботнего дня, когда он вернулся домой. И следователи, которые копаются в делах Хёнсу… Что же он натворил? Вдруг она вспомнила песню, которую услышала за день до переезда, снимая бельё с веревки на лоджии.
