Он должен обо всём ей рассказать, чтобы они смогли спокойно развестись. Она, конечно, не сможет его понять, но развестись тогда будет легче. Когда дело касается Совона, она становится бесстрашнее любого супермена. Он знал это, но не мог решиться. Как можно открыть всю правду женщине, которая хохочет тебе в лицо, получив документы на развод? Поэтому он сказал ей совсем неожиданную правду. Нет, вернее не неожиданную правду, а ту, о которой он мечтал, которую много раз представлял себе – как он скажет ей, что больше не хочет с ней жить.
Звонок Ынчжу в обеденный перерыв оказался похожим на корень дерева, торчащий из земли. Он весь день спотыкался об этот корень.
«Я хочу спросить тебя об одной вещи. В тот день, когда я попросила тебя приехать сюда посмотреть квартиру, ты приезжал или нет?»
Он сразу понял. Наконец-то Ынчжу почувствовала что-то неладное. Значит, у него появилась возможность обо всём ей рассказать. Однако он сидел с остальными сотрудниками за обеденным столом – момент для признания был неподходящим. Он, еле проглотив кусок картошки, ответил: «Не приезжал». Ынчжу без колебаний сказала: «Тогда всё нормально». Она положила трубку, а Хёнсу навсегда потерял возможность ей открыться. Хёнсу был уверен, что она больше не спросит его об этом. По её голосу чувствовалось, что она успокоилась и больше не намерена возвращаться к этой теме.
У бесстрашной Ынчжу тоже были дела, с которыми она не могла справиться. Наверно, все люди избегают страшной правды, от которой никуда не деться. Такова уж человеческая натура.
«Добрый вечер!»
Услышав знакомый голос, Хёнсу очнулся. Он открыл глаза и увидел Ёнчжэ с фонариком.
«Ой! Где вы так повредили руку?» – спросил Ёнчжэ, указывая на левую руку Хёнсу.
«Чтобы попить крови, я сделал дырку», – глядя в глаза Ёнчжэ, ответил Хёнсу. Ёнчжэ засмеялся. Но смех прозвучал фальшиво: в нём как бы таилось острое лезвие ножа.
«Наверно, не так это серьёзно, как кажется, раз вы шутите над этим… Что вы тут делаете?»
Голос Хёнсу был размеренным, сердце билось ровно, мысли в голове успокоились: «Настроение не очень, поэтому я вышел прогуляться».
«Да, я слышал, что вы сегодня заменили камеры на острове с сосной. Теперь всё хорошо видно?»
«Ещё не знаю. Когда ночью опустится туман, тогда и узнаем, – сказал Хёнсу и добавил: – На сегодня моя смена закончилась».
Хёнсу поднялся и пошёл вниз по дороге. Он шёл, глядя только вперёд. Можно было и не посматривать себе за спину, всё и так было понятно. В его затылок, словно крючок, был воткнут взгляд Ёнчжэ. Хёнсу совсем не помнил, как он спустился по наклонной дороге. Когда он вдруг осмотрелся, то понял, что стоит на смотровой площадке, держа в руке бутылку сочжу. Он уставился на бутылку в руке. Хёнсу подумал, что не сможет сегодня вечером опьянеть, даже если выпьет всю бутылку. Но Хёнсу и не мог сегодня пить. Нельзя было пить. В пьяном состоянии невозможно победить мужчину из сна. В его сердце боролись два голоса. Один говорил: «Хватит, умри». Другой: «Лучше сдавайся». Хёнсу бросил бутылку с сочжу вниз.
Хёнсу ушёл со смотровой площадки, когда было за полночь. Он зашёл в магазин видеокассет и взял напрокат два фильма ужасов. Сегодня Ынчжу не ночует дома, но он всё равно не хотел ложиться на кровать в комнате. Лучше бодрствовать, сидя в гостиной.
В гостиной было темно. Как и в комнате Совона. В прихожей стояли две пары обуви. Баскетбольные кроссовки Совона и трекинговые ботинки Сынхвана. Хёнсу положил кроссовки в стиральную машину, налил в таз холодную воду и поставил его сверху на крышку стиральной машины. Когда он её откроет, таз упадёт и произведёт грохот, который сможет любого пробудить от глубокого сна. Хёнсу думал, как и накануне, поставить стулья в прихожей, но вспомнив о Сынхване, оставил эту затею. Вместо этого Хёнсу включил на телефоне функцию будильника с интервалом в тридцать минут, а чтобы не разбудить других, воткнул в телефон штекер наушников. Всё было готово. Оставалось просто смотреть фильмы. Конечно, нельзя было всё время бодрствовать, но сейчас он не должен засыпать. Он поставил видеокассету, убавил звук и сел на диване в гостиной.
Фильм обманул его ожидания. Он был не таким страшным, чтобы от него волосы вставали дыбом и рассеивалась дрёма. Зомби толпой жрали ужасную еду и ходили туда-сюда. А в другом фильме главным героем был интеллигентный вампир, который что-то очень долго и нудно рассказывал. Хёнсу чувствовал, что глаза тяжелеют. Через некоторое время он уже не видел субтитров, глаза не фокусировались ни на чём, и даже страшная головная боль куда-то ушла. Когда прозвучал третий звонок будильника, Хёнсу встал и выпрямился, а после четвёртого опустил голову и стал клевать носом. Ещё совсем недавно он пытался заснуть с помощью алкоголя. А с тех пор как появился мужчина из сна, в определённое время его начинало очень сильно размаривать. Не важно где и каким образом. Даже когда Хёнсу шёл, его все равно начинал подкашивать сон. Хёнсу изо всех сил старался поднять тяжёлую, как земной шар, голову, и смотреть фильм. Оставалось два часа… надо было держаться…
