Он хочет погубить меня и отца, нас обоих… Это же очевидно. Он и семь лет назад пытался это сделать, но что изменилось сейчас? Ничего. Я отрешённо смотрел на телеграмму, лежавшую на столе. В ней говорилось:
Сообщаем о приведении в исполнение смертного приговора Чхве Хёнсу в 9:00 27.12. Членов семьи просим после 9:00 28 декабря забрать тело, подготовив всё необходимое для похорон…
Вдруг у меня перехватило дыхание. Было такое ощущение, будто кто-то ударил меня ногой в живот. Сынхван исчез вчера после обеда. Телеграмму принесли сегодня утром. А забрать тело папы надо завтра утром. Я заново прочитал письмо Мун Хаён.
Наверно, он сначала устранит того, кто может ему помешать. Учитывая неудачу, постигшую его в прошлом, на этот раз он наверняка предпримет нечто более серьёзное, а не просто отдалит вас от мальчика. Это значит, что у вас в руках нет никакого козыря, дающего вам шанс одержать победу над моим мужем. Козырь находится в руках у мальчика.
Мун Хаён написала, чтобы я использовал известные мне факты. И даже предложила использовать её саму, сообщив свой номер телефона. Мне было трудно её понять. По крайней мере сейчас. Одно было ясно – вчера уже устранили того, кто сможет помешать.
Я коротал время, перечитывая все письма Мун Хаён. Сынхван не вернулся, хотя было уже начало одиннадцатого. Всё было ясно. Чем больше проходило времени и чем яснее я всё понимал, тем труднее было принимать происходящее. Оставалась вероятность того, что он вернётся завтра утром, будто с ним ничего не случилось. Возможно, он сейчас один занимается подготовкой к похоронам отца. К тому же уже случалось, что он отсутствовал в течение двух дней.
Но эти мысли не утешали меня и не могли принести никакого облегчения. Просто я упорно не хотел признавать того, что случилось. Хотя интуиция и логика говорили об одном и том же. Вопросы, на которые я не находил ответа, проносились в моей голове подобно стае летучих мышей.
Кто же прислал мне рукопись и все материалы Сынхвана? И зачем он это сделал? А где сейчас О Ёнчжэ? Верно ли, что он убил мою маму? И правда ли то, что он убрал Сынхвана? По какой причине он дал мне прожить в этой деревне целый год? И как он мог заранее узнать о дате смертной казни?
Занавески на окне закачались от ветра. Я раздвинул их. Однако за окном ничего не было видно – вокруг рамы налип снег, а стекло покрывал иней.
Я вернулся к столу. Теперь, как мне казалось, я понял, что находилось за невидимым окном. Это была рука. Рука О Ёнчжэ, которая сотрясала мою жизнь. Я был йо-йо, подвешенным к его пальцам. О Ёнчжэ кидал меня в разные стороны и, подбрасывая, снова притягивал к себе обратно. Он семь лет ждал этого момента. Он не желал дать мне хоть где-то задержаться надолго. Это была его первая цель. Я должен был скитаться, переезжая с места на место, чтобы никто не интересовался мной, даже если я исчезну навсегда. И заодно он наслаждался своей местью. Можно ли позволить сыну убийцы своей дочери жить спокойно? Даже если обязательно настанет момент, когда он меня убьёт? Все эти семь лет я убегал от него изо всех сил, и однако всё это время я был у него в руках. Я осознал это только сейчас; Сынхван, думаю, знал об этом давно. А О Ёнчжэ было известно, что Сынхван под него копает. Возможно, он знал также и о том, что Сынхван пишет про него роман.
Я вскипятил воду и заварил очень крепкий кофе, от которого сводило всё во рту. Всех этих шумных летучих мышей я отловил и запер в дальнем уголке своего сознания. Я отбросил также беспокойство о Сынхване и начал размышлять над советом Мун Хаён.
Передайте, пожалуйста, мальчику, чтобы он использовал известные ему факты. При необходимости можно использовать и меня. Я думаю, этот козырь будет полезен. Я оставляю вам номер моего сотового телефона.
Мои кроссовки «Найк» были приглашением О Ёнчжэ. Я думаю, что с наступлением утра за мной придут «охотничьи собаки». Однако я не намерен их ждать. Я не собираюсь допустить, чтобы меня, как и семь лет назад, похитили во сне. А бежать я и вовсе не планирую.
