Я попробовал достроить последние страницы романа Сынхвана. Папа, подумав, что О Ёнчжэ умер, вышел из диспетчерской, не осознавая, что́ он держит в руке. Он поднялся на крышу водных ворот. Тем временем О Ёнчжэ пришёл в себя и встал. Он сразу понял, что мой папа пошёл на первый мост. И что должно скоро произойти. Поэтому он выбежал из контрольного пункта и устремился в сторону второго моста – самая короткая дорога к заправочной станции через этот мост и через лесопарк. Возможно, на заправке его ожидала машина помощников. Когда Ёнчжэ проходил через мост, мой папа наверняка поднимался на крышу. А Сынхван в это время спасал меня на острове. А мама…
Я предположил, что, возможно, мама, как и Сынхван, тоже была где-то заперта и смогла оттуда убежать. Тогда она, несомненно, бросилась бы на охранный пост управления дамбой, чтобы найти меня. Скорее всего, она прихватила с собой что-нибудь для своей защиты. Если её заперли в библиотеке, то, зная характер мамы, я могу предположить, что она взяла бейсбольную биту. Наверняка мама и О Ёнчжэ встретились на мосту. Но стала бы мама драться с О Ёнчжэ?
С 26-го файла начиналась история папы. Отец рассказывал обо всём том, что было написано в романе Сынхвана. Его голос на протяжении всей записи был негромким. Он говорил медленно, иногда голос дрожал и запинался, а в какие-то моменты молчание было красноречивее слов. Я пытался внимательно его слушать, чтобы потом использовать этот рассказ в качестве материала, который помог бы мне во всём разобраться.
«…проснувшись, я осознал, что натворил. Что я мог сказать? Что я выпустил воду, чтобы спасти сына? Сказать, что вообще не думал о жителях деревни, потому что сходил с ума из-за собственного ребёнка? К тому же я был уверен, что убил и О Ёнчжэ. Думал также, что я сам убил свою жену. Я был глупцом… Поэтому мне оставалось только молчать. В течение семи лет я бесконечно вспоминал ту ночь. И бесконечно произносил «если бы я». Однако если бы машина времени вернула меня обратно, то я наверняка сделал бы то же самое, потому что я глупое и импульсивное животное. Вначале мужчина из сна не приходил. Если бы он появился, я принял бы его за дьявола, который вышел из меня. Конечно, я думал и о самоубийстве. Почти каждый день и каждый миг. Я не покончил с собой, потому что это было бы моим спасением. По этой же причине я отказался от религии. У меня есть свобода выбора, и я выбрал – поступил так, чтобы Бог не мог меня спасти. Я жду не спасения, а того момента, когда моя судьба отпустит меня. Того момента, когда я полностью освобожусь от жизни…»
За окном темнело. История отца подходила к концу.
