Хёнсу почувствовал, что внутри у него всё похолодело. У этого мужчины глаза орла.
«Давайте пойдём и сами всё проверим до прихода полицейских».
«Вы хотите, чтобы я пошёл туда?»
Его голос был неуверенным до такой степени, что самому было неприятно.
«Да, я хочу, чтобы вы, начальник охраны, пошли вперёд, поскольку я гражданское лицо».
Хёнсу открыл дверь и переступил порог. По ступеням, поросшим вьюном, он вместе с О Ёнчжэ спустился к озеру. Когда они добрались до берега, Ёнчжэ сорвал длинную ветку и подошёл к столбу. Белый предмет плавал в двух метрах от него и зацепился за буй. Ёнчжэ одной рукой взялся за столб, а другую с веткой вытянул в сторону озера. Ветка приблизилась к предмету, но не смогла его зацепить. Ёнчжэ всё ближе наклонялся к озеру. Когда он зацепил предмет, он держался за столб уже чуть ли не одним пальцем. Ещё немного – и он упал бы в озеро. Хёнсу почувствовал в глубине души желание подтолкнуть Ёнчжэ и его утопить, отправив на самую глубину, чтобы больше никогда не видеть. Под языком выступила кислая слюна. Левая рука дёргалась в конвульсиях. В этот момент у ног Хёнсу упало что-то белое. Он отшатнулся и сделал шаг назад. Ёнчжэ уже выпрямился во весь рост. На лбу между бровями у него обозначилась складка в форме клюва. Кончики губ приподнялись, голос стал очень низким. Хёнсу охватил страх.
«Давайте теперь заявим в полицию».
Службе 119, чтобы прибыть по вызову, понадобилось всего двадцать минут. В управлении дамбой сразу же дали разрешение на поиски в районе озера. Поисковую операцию начали с места, где нашли обрывок ткани, и двигались дальше, в сторону причала. Спасательный отряд состоял из шести человек, четверо из них были дайверами. Двое, встав по обе стороны озера, держали длинную веревку. Она была натянута над поверхностью воды, на ней висело четыре петли, а её концы длиной в несколько десятков метров лежали на земле. Дайверы, просунув кисти рук в петли, погрузились в воду.
У входа на озеро и на склоне начали появляться зеваки. Стоял шум и гам. Дайверов было четверо, а больше сорока человек давали им указания. Один старик кричал, что нельзя погружаться в озеро. И несколько мужчин его увели.
Дайверы с интервалом в пять минут всплывали на поверхность и по сигналу погружались вновь. Спасатели, державшие веревку с каждой стороны озера, передвигались в определённом, согласованном ритме. Хёнсу также двигался за ними. В его голове не умолкая кричали два голоса. Один советовал поскорее покинуть это место, сесть в машину и умчаться отсюда подальше на бешеной скорости. А другой велел вернуться с невозмутимым видом на охранный пост и продолжать работать. Но и то, и другое было невозможно.
Каждый раз, когда дайверы всплывали, в нём бушевал адреналин. Когда они погружались, он чувствовал кисловатый запах пота и пристально вглядывался в поверхность воды. Он уже не обращал внимания на Ёнчжэ. Вдруг он услышал чей-то голос: «Нельзя так смотреть на озеро». Он и не заметил, что Сынхван стоял рядом с ним. Естественно, он не понял, что имеет в виду Сынхван и зачем он ему это говорит. Сынхван настойчиво повторял эту фразу, словно убеждал в чём-то ребёнка.
«Если ваш взгляд встретится со взглядом утопленника, вам некуда будет спрятаться. Вы обожжётесь, и ожог останется у вас навсегда. Надо смотреть вдаль. Либо на другую сторону озера, либо на небо…»
Вдруг небо потемнело, исчезло солнце, с южной стороны надвинулись тёмно-серые тучи, поднялся влажный ветер. Теперь Хёнсу стоял не у озера, а перед старым колодцем посреди поля сорго, рядом с мамой. Из колодца не раздавалось ни звука. Только вглубь опускалась верёвка, завязанная на спине ныряльщика. Мужчина, который держал верёвку у колодца, постоянно вытирал пот. Воздух был сырым, сладкий запах сорго – тошнотворным. За спиной Хёнсу жители деревни переговаривались между собой.
«Я знал, что когда-нибудь это случится».
«Надо было давно зарыть колодец».
«Ну что колодец может сделать человеку? Просто он пьяный. Поскользнулся и упал вниз».
«Что за чушь? Как может человек снять одежду, аккуратно сложить её у колодца, а потом поскользнуться и упасть в него?»
«Нет, он не такой человек, чтобы самому наложить на себя руки. Я думаю, что у него помутился рассудок. Уверен, что колодец показался ему водоёмом, вот он и полез туда искупаться».
«Как бы то ни было, что теперь будет с матерью Хёнсу? У нее ведь четыре ребёнка на руках».
Верёвка дважды дернулась. Люди перестали говорить. Над полем сорго клубился туман. Откуда-то дул ветер, и колосья сорго пригибались к земле. Мать крепко взяла его за руку. Он почувствовал головокружение. Видение расплылось перед глазами и исчезло. Сквозь щели проступила реальная картина. Донесся голос человека, державшего верёвку.
«Они нашли его».
