«Если быть точнее, то она была в трусиках. Верхнюю одежду могло сорвать течением. Тем более что на ней была блузка взрослой женщины с большим декольте и без рукавов».
«Значит, следов изнасилования не нашли?»
«Нет. Однако меня больше интересует то, как выглядел ребёнок, когда мы его нашли. Почему девочка была одета во взрослую женскую одежду и на ней был яркий макияж? Вы можете что-нибудь сказать по этому поводу?»
Профессионал опёрся локтями о стол и наклонился в сторону Ёнчжэ. Ожидающий взгляд полицейского впился прямо ему в глаза. Но Ёнчжэ оставил вопрос Профессионала без ответа. Надо было сначала подумать. Если это не Сынхван, то кто тогда? Вряд ли один из жителей деревни. Без особого повода никто в такое время не выезжает на набережную на машине. Значит, есть большая вероятность, что это был посторонний. Тот, кто сбился с пути. «Матиз»… улыбающийся череп…
«Иногда мне кажется, что я читал подобное в романах. Я имею в виду отца-извращенца, который одевает маленькую дочку в женскую одежду и делает ей макияж. Вы случайно не любите романы?»
«Что вы хотите сказать?»
«Ну, я просто спросил из любопытства о ваших литературных пристрастиях».
Ёнчжэ решил вести себя по-другому. Быстро закончить с дачей показаний, чтобы остаться одному и привести мысли в порядок.
«Она копировала маму. Такое бывало и раньше. Я её наказывал за это, но она всё равно продолжала».
«Вы рассердились из-за этого?»
«Я не любил, когда дочь копировала маму. Я ей прямо об этом говорил. В тот день была ещё одна серьёзная проблема. Она заснула, оставив горящими свечи, и распустила свои длинные волосы. Чуть что огонь мог перекинуться на неё. Не говоря уже про пожар, но про него я в тот момент даже и не думал, не мог контролировать себя. Поэтому, как и сказал, я поднял на неё руку, а она швырнула в меня подсвечник с горящим воском и убежала».
«Похоже, у вас была настоящая война. Никто не вышел на шум?»
«У нас жители не выходят в тёмное время суток. Закрываются в квартирах и занимаются своими делами. Так уж заведено».
«Да, замечательная традиция! Вообще ни на что не обращают внимания, даже когда соседский ребёнок умирает от рук отца, или от наезда машины, или от удушья… Я слышал, что ваша жена тоже убежала из-за всего этого и подала на развод. Я имею в виду, из-за вашей горячей руки. Тайна, известная всей деревне. Люди знают, что у вас в тот день было разбирательство в суде и вы проиграли. Слухи распространяются очень быстро, не правда ли?»
Ёнчжэ с ненавистью смотрел на неровные зубы Профессионала. Ему очень захотелось их выбить – пусть потом вставляет протезы.
«Я вообще не обращаю внимание на слухи за спиной, потому что для меня важна только моя семья. Я обязан защищать её и прилагать все усилия, чтобы сделать счастливыми свою жену и дочь. Я делал всё, что в моих силах. Я не позволю вам осуждать мои методы».
«Ой как страшно. Не позволите? А что вы мне сделаете?»
Профессионал кончиком ручки постукивал по тыльной стороне ладони.
«Я требую, чтобы вы относились ко мне с уважением. Я отец погибшего ребёнка. Если вы подозреваете меня в чём-то, то, пожалуйста, предъявите доказательства».
«А что вы скажете насчёт этого? Я посмотрел записи с камер видеонаблюдения. В ту ночь ваша машина дважды выезжала на набережную».
«Я был там только один раз. Остановился у фермы, потом у причала. Я выехал на эту дорогу в 22:02, а вернулся в лесопарк в 22:35».
«Как точно всё помните. Вы каждый раз замечаете время, когда куда-то едете?»
«В тот день, конечно, не запомнил. Я всё это проверил после, потому что в нашем лесопарке также есть камеры. У главных ворот, около заднего выхода, несколько на центральной дороге, в лесу, у дома и на детской площадке. Все файлы хранятся в жилконторе. В ту ночь был густой туман, но можно разглядеть номер машины – наши камеры высокого разрешения, и фонари на центральной дороге ярко освещают всё вокруг. Это поможет вам проверить маршрут моего движения по времени».
Профессионал кивнул.
«Я ждал дома. Думая, что она вернётся сама. Я не знаю точное время её смерти. Если бы я после этого куда-то уходил, меня бы зафиксировала камера».
«Я слышал вроде, что на дороге лесопарка за домом отсутствуют камеры».
«Вы же сказали, что дочь до убийства сбила машина. Чтобы доехать до дороги за домом, нужно сначала проехать через задний двор и проход. Разве есть такая машина, которая может пересечь лесопарк за домом и протиснуться в калитку?»
«Ну, не знаю. Я смогу точно ответить только тогда, когда увижу машину».
Профессионал улыбнулся, словно козёл, жующий траву. Ёнчжэ достал ключи от машины, положил их на стол и спросил:
«А когда я могу забрать тело?»
«Думаю, скоро. Экспертиза закончена».
Ёнчжэ вышел из полицейского участка. Его автомобиля уже не было на месте. Под фонарями стоял только «матиз». Похоже, что его владелец ходит на работу пешком. Эта машина уже несколько дней подряд стояла на одном месте. Ёнчжэ долго смотрел на череп и вызвал по телефону мастера из ремонтной мастерской.
«Вся передняя часть заменена», – сказал мастер, появившийся примерно через полчаса.
