Мычание звучало знакомо, но руины скрывали его источник на манер черепахового панциря. Раздражение вырвалось отрывистым клёкотом. Хватило же Глаттони ума забраться в самые недра развалин!
Энви резко развернулся, выворачивая на покатую горку воздушного потока, и заскользил по ней вниз.
Ветер привёл его к дальнему крылу храмового дворца. Впившись когтями в обломок стены, Энви бросил хищный взгляд на окрестности. Мычание раздавалось совсем близко, но он по-прежнему не видел Глаттони.
Окрестности огласил пронзительный крик сапсана. Он растаял в воздухе, впитался в него, как вода в песок — и пустыня снова замерла, немая и мёртвая.
Отчаявшись найти брата сам, Энви спланировал на разбитые камни молельни. Разряды окутали сапсана плотной сеткой. Камни одним махом ушли вниз, размываясь перед глазами, как мираж.
Энви вполголоса выругался, потирая глаза.
— Глаттони, ты где засел? — учащённо моргая, позвал Энви. — Выходи давай! Меня мой выходной ещё ждёт, и я не буду его тратить на твоего ишварита!
Неподалёку послышался приглушённый всхлип, а затем братец чем-то торопливо зачавкал.
Энви подкатил глаза с тихим стоном:
— Да хватит уже жра…
— Я фу-уф! — прогундосила стена.
— Тут — это где? — Энви нахмурился, трогая стену.
— Ф-у-уф! — с отчаянием завыл Глаттони. — Я фафря-ял!
Энви пнул стену. На песок посыпалась каменная крошка, но сама стена молчала.
— Не ори, сейчас я тебя найду.
Он пошёл вокруг развалюхи. Песок под подошвами чавкал, как земля на болоте, и при каждом шаге приходилось вытягивать ногу.
— Глаттони, — с тревогой позвал Энви, вглядываясь в подобие песчаного холмика в стороне от дороги. — Ты что, в зыбучке застрял?
Братец согласно всхлипнул.
— И давно ты так?
— Офин, фва, фви… фви фаза!
— Три жизни, значит, — облокотившись на камень, Энви тяжело вздохнул. — Глаттони, ты бессовестный транжира!
— Фыфафи, а, — приглушённо простонал холмик.
— Ага, чтоб я вместе с тобой увяз? — Энви занёс ногу над песком, но отдёрнул её, едва пальцы коснулись податливой и влажной от дождя ловушки. — Давай, сожри уже этот песок и выкарабкивайся!
— Он нефкуфный, — плачущим голосом пожаловался братец.
Энви уселся на камень, закинул одну ногу на бедро.
— Перетерпишь, — вычищая мелкие песчинки, ледяным тоном отозвался Энви. — Я жду тебя ровно десять секунд, иначе пойду искать ишварита без тебя.
Со стороны холмика послышались всхлипы вперемешку с чавканьем. Через пару секунд из зыбучки показалась лысая голова с залепленными грязью глазёнками. Глаттони щурился в попытках разглядеть хоть что-то и давился песком.
Энви следил за ним, подперев голову сжатым кулаком.
— Бли-ин, а пасть свою использовать не судьба?
Глаттони вытаращился на него с таким удивлением, словно впервые слышал о своей же способности, а потом широченная пасть изогнулась в понимающей ухмылке.
Грудная клетка Глаттони хрустнула, и верхние рёбра разошлись в стороны, обнажая чернильную пустоту.
— Не в мою же сторону!
— Не мафу фазвернуца, — братец с простодушным видом почесал ухо об плечо.
Энви вскочил и опрометью бросился с камня. За спиной воздух загудел — его засасывало в огромный пылесос, именуемый Глаттони. Энви оторвало от земли и потянуло туда же. Он с отчаянным криком вцепился в чахлый кустик на пути. Кустик вывернуло с корнем.
Энви зарылся ногтями в песок. Пальцы удлинились, проникли во влажную толщу корнями, но недолго он радовался.
Рука хрустнула, и локоть пронзило острой болью.
— Закрой пасть! — рявкнул Энви через плечо.
Глаттони стоял в глубокой яме и сосредоточенно чавкал всем, что попадало в черноту между рёбрами. Слой с зыбучкой уже утрамбовался в его глотке, как и часть развалин, но толстяк искал, чем ещё можно поживиться, и костяные отростки шевелились, как антенны насекомого.
Энви поджался. Красные искры выплеснулись на кожу, впитывая боль, но руку опять дёрнуло, выбивая сустав ещё дальше.
— Да иди ты к чёрту! Сам будешь ишварита искать!
Глаттони повернулся к нему. Энви потащило в раззявленную пасть. Рука изогнулась под углом, вывернулась из песчаной массы.
Пара секунд невесомости — и что-то крепко схватило его за шиворот.
Энви обернулся. Ядро билось так тяжело и быстро, что ему едва хватало воздуха.
Глаттони держал его в стороне от пасти. Рёбра втягивались в плоть, скрывая
чернильную бездну, которая пряталась под кожей и чёрной рубахой.
Глаттони виновато потупился.
— Ты же целый, целый? — братец встряхнул его в руке, выбивая оставшийся воздух.
— Пре-кха-ти! — зарычал на него Энви, давясь кашлем и песком.
Глаттони пугливо втянул голову в покатые плечи и разжал руку. Шлёпнувшись на песок, Энви зыркнул на нерадивого родственника.
— Ты был бли-изко, — прогудел Глаттони и шагнул назад.
— Я сказал тебе развернуться!
Глаттони вздрогнул от его крика.
— Ты мог хотя бы пасть захлопнуть?! Ч-чёрт, я весь теперь в песке, ещё и ресурс камня потратил!
Глаттони плюхнулся неподалёку. Пока Энви отряхивался от песчаной пыли, толстяк выводил пальцем узоры на шкуре пустыни и с опаской поглядывал на брата.
Перехватив его взгляд, Энви фыркнул и отвернулся.
— Я могу тебя повезти-и.
