Обратный путь по тому же самому коридору оказался куда короче. Если рядом не было Лотоса, не было и мучительного ожидания того момента, когда Кимбли зайдёт в камеру. Наоборот, теперь время шло быстрее, словно кто-то резко отпустил сжатую до предела пружину.
Когда они добрались до кабинета начальника тюрьмы, настенные часы уже показывали одиннадцать. Рой наблюдал за Брандом, расположившись у шкафа. На стол один за другим ложились документы.
В голову совсем некстати закралась мысль, что детям в это время полагается спать, но Эдвард наверняка сидит на кухне и дожидается хозяина квартиры. Жаль, что нельзя разобраться с документами одним махом и скорее вернуться.
Стул скрипнул под весом Бранда, отвлекая Огненного от размышлений. Подперев рукой голову, начальник тюрьмы искоса глянул на него.
— Я уже подписал, что надо. Пока вы с Лотосом бродили.
Огненный приблизился к столу. Похоже, Бранд ощущал себя неуютно, когда ему приходилось смотреть на государственного алхимика снизу вверх: стоило Рою подойти, как начальник тюрьмы сполз со стула.
Огненный остановил его жестом.
— Как знаете, — пробурчал Бранд, садясь обратно.
С минуту они молчали. Тишину нарушал только скрип ручки да шорох документов, которые один за одним перемещались обратно в стол.
— Бандитов-то поймали? — нарушил тишину Бранд.
Рой кивнул, прицеливаясь острием ручки в строчку.
— И среди них даже живые остались?
Огненный снова мотнул головой.
— Чёрт возьми, — расстроился начальник тюрьмы. — И что, сильно они на голову ушибленные?
— Лотоса им не переплюнуть.
Бранд кхекнул. Поёрзав на стуле, полез в карман и вытянул пачку сигарет. На светлой упаковке блеснул серебристый герб Аместриса. Бранд протянул её Огненному. Сдержанно поблагодарив, Рой вытащил одну и не глядя сунул в карман.
Бранд щёлкнул зажигалкой у края своей сигареты и, затянувшись, уставился в потолок. Судя по горько-едкому запаху, сигареты были такими ядрёными, что даже заядлый курильщик Хавок не стал бы их брать.
Дым расползался над столом и таял над документами. С мыслями так не получалось: они вились, расползаясь дымным туманом, и беспокойство тлело под ними, как горячий уголь. Перед перспективой вернуться и не застать мальчишек дома возня с документами казалась пустяком, который стоило бросить прямо сейчас.
Он задержался почти на полчаса.
Скользнув ручкой по строке последнего документа, Огненный выпрямился.
— Чёрт бы побрал эти проволочки, — процедил Бранд, стряхивая пепел. — Настоящие дела всегда решаются без них.
— Что поделать, — Рой нашёл в себе силы усмехнуться. — Доброй ночи, мистер Бранд.
— Ага, доброй, — пробурчал начальник тюрьмы и протянул ему руку через стол. — Мне ещё с Лотосом разбираться. Как его не расстреляли-то, психа такого?
Огненный молча пожал ему руку. Бранд не единственный задавал себе этот вопрос. За убийство пяти генералов Кимбли полагался расстрел, но с окончания войны прошёл не один месяц, а Лотос жил, как обычный заключённый, и никаких подвижек в его деле не виделось.
Они с Брандом разошлись возле кабинета. Начальник тюрьмы поковылял по коридору, который вёл вглубь тюрьмы, недовольный и сонный, но успокоившийся по поводу документов и «блудного сына кутузки» по прозвищу Багровый Лотос.
Огненный стремительно направился к выходу. Он и так потратил здесь уйму времени, и хотелось уже выбраться из холодного, насквозь провонявшего кокона тюрьмы.
Полумрак душного коридора сменился уличной темнотой. У ворот прохаживался грузный охранник. За прутьями стоял военный. Они негромко переговаривались, но стоило военному заметить Огненного, как он замолчал и вытянулся в струнку.
Охранник скользнул по алхимику равнодушным взглядом и посторонился, пропуская к воротам.
Створки лязгнули под руками Огненного. Не оборачиваясь, он дотащился до машины и забрался на переднее сиденье, лишая себя соблазна растянуться позади и задремать.
Военный махнул охраннику рукой и запрыгнул на водительское кресло.
Машина газанула, резко свернула вправо, послушная умелым рукам водителя, и выкатила на перекрёсток.
Отвернувшись, Огненный разглядывал город за окном. Машина катила по ухоженным улицам, мимо вычурно отделанных фонарей и балконов, мимо ночных кафе и магазинов, мимо газетчиков-полуночников, которые бегали рядом с автомобилями, пока те стояли на красный свет светофора, и совали газеты прямо в окна.
Молодежь спешила в театры, гуляла по аллеям, слеталась на свет магазинов, как бабочки на тепло ламп. Майские полуночные гуляния только начинались.
Глядя на чужую беззаботность, Рой и сам отходил от дневной кутерьмы.
Машина повернула в знакомый двор. Колёса зашуршали по дорожке, и внедорожник остановился напротив подъезда.
— Благодарю.
— Не за что. Вы, всё-таки, столько жизней сегодня спасли, — военный улыбнулся. — И жизнь моего друга тоже.
Рой не стал говорить, что за это ему нужно благодарить Лотоса и его чутьё подрывника. Всё равно бы не поверил. Огненный сам с трудом принимал тот факт, что Кимбли разобрался с взрывчаткой, пусть Лотос и делал это ради себя.
