Нинурта сел на камень, долго и тоскливо смотрел на воды священного Тигра, набегавшие на низкий поросший тростником берег.
Наконец он подал голос.
— Азия, неужели непонятно, что эти наветы выеденного яйца не стоят! Даже такой тугодум как наш Шамши вряд ли клюнет на них.
— Да, если отнестись к ним здраво. А если кому-то очень хочется поверить в них?
— Зачем верить!! — воскликнул Нинурта.
Бросив взгляд на кромку обрывистого берега и заметив там голову подслушивающего соглядатая, туртан швырнул в него подобранной с земли галькой.
— Вон!!!
Голова мгновенно скрылась в кустах. Нинурта, успокоившись, вновь уселся на скалистый выступ и уже более рассудительно спросил.
— Должна же быть какая-то более веская причина, чем глупая похвальба пьяного скифа, досужие разговоры на калахских рынках и неумеренное желание жрецов воспользоваться моментом.
— Она существует, Нину. В эту чушь насчет заговора можно поверить только в одном случае.
— В каком?
— Если царствующая особа ночи напролет проводит без сна. Если царствующей особе не дает покоя супруга его подданного. Если облаченный в царские одежды только тем и занимается, что молит богов подсказать, как ему добыть жену ближнего своего. Об этом мало кому известно, но ты удивляешь меня, Нинурта. Неужели для тебя это тайна?
— Он дал мне слово, что моя жена для него священна.
— Это когда было?
— Когда мы шли по Финикии.
— Вспомнил!.. Тогда Шамши ходил под старшим братом, а теперь он властелин всего, что дарит земля Ассирии, чем наградило ее небо. Вспомни о пророчестве Салманасара. За него ухватились твои недруги. Они постоянно твердят правителю, что Шаммурамат не может принадлежать храброму Нинурте. Она является священным достоянием всей Ассирии. И не только потому что она в родстве с Повелительницей львов, но и по той причине, что эта женщина умна, проницательна, сноровиста и отважна. Ей хватает мудрости и смелости управлять мужчинами. Они утверждают — если не разделаться с Нинуртой, твоя гибель, царь, неизбежна. Рано или поздно наместник Ашшура и вавилонская блудница поднимут мятеж и сбросят тебя с трона. Тогда будет поздно. Это очень сильные доводы, особенно, когда в пылу страсти наш победоносный владыка называет наложниц «Шами, моя Шами…»
Нинурта помрачнел.
— Ты говори, но не заговаривайся. В Ассирии узы брака священны.
— И я о том же, — подтвердил Азия. — Царя убедили, что силой здесь ничего не добьешься. Единственный способ — убедить Нинурту, что место Шаммурамат на троне, рядом с великим царем.
— Думай, что говоришь! Я никогда не откажусь от Шами. Разве что побратим прикажет казнить меня. Возможно, ты привез приказ казнить меня? Но я так просто не дамся. Я сам поговорю с побратимом. Я добьюсь от него ответа…
Нинурта внезапно оборвал речь и уставился на спешащую на юг воду. Азия невозмутимо помалкивал.
Туртан неожиданно пристально пригляделся к собеседнику.
— Послушай, писец, а может, тебя послали, чтобы подбить меня сгоряча выкинуть какую-нибудь штуку, после чего от меня можно будет легко избавиться?
— Я ждал, когда ты спросишь об этом, теперь мне легче быть откровенным с тобой, ведь только благодаря тебе и Шами Шурдан помиловал меня. Верь не верь, но у меня нет коварных намерений вынудить тебя совершить непоправимую ошибку. Нет их и у твоего побратима — он настоятельно просил сообщить тебе об этом. Ты всегда отличался практичностью, всегда видел то, что есть на самом деле. Поэтому вот тебе совет — смирись, ничего уже нельзя поправить.
Азия сделал паузу, потом веско, с нажимом на каждом слове продолжил.
— После твоего отъезда в Вавилон Шамши открылся Шаммурамат.
Вновь долгая пауза, затем вопрос Нинурты.
— Что ответила великому царю моя жена.
— Это уже не имеет значения, ведь слово сказано.
— И все-таки?
— Она заявила, что при живом муже никогда не согласится стать супругой царя. Она прибавила — всякое кощунство или расправу над тобой она будет рассматривать как посягательство на божественный закон, установленный Ашшуром и отдавший женщину во власть овладевшего ею по закону мужчине. Учти, храбрейший, — по закону. Твоя жена — умница, она сумела осадить обезумевшего царя. Шамши в бешенстве, и теперь весь Калах с нетерпением ждет, чем закончится эта схватка? У царя лихие и, к сожалению, неглупые советники.
Нинурта усмехнулся.
— И один из них ты?!
— Я всего лишь посланец. Но ты выслушай главное. Сначала советчики надоумили царя допечь тебя опалой. Продемонстрировать, что твоя жизнь всего лишь слеза на реснице, и весь ты, и все, чем обладаешь, всецело принадлежит царю. Теперь после отпора Шами они решили объявить, что строптивость будет наказана, а покорность достойно вознаграждена.
— Как?
