И осознала, что сижу на заднем сиденье машины, которая мчится по широкому многополосному шоссе. Рядом со мной сидела та самая краснолицая тетка, за рулем – ее напарник.
Я невольно застонала.
Мужчина посмотрел на меня в зеркало заднего вида и проворчал:
– Очухалась! А то я уж думал, что ты, Нинка, ее того… приговорила.
– Ничего ей не сделается! Я силу умею рассчитывать! Сдадим ее шефу в лучшем виде. А там уж пусть он сам с ней разбирается.
Я пригляделась к шоссе и к местности, через которую мы проезжали, и поняла, что мы едем по Кольцевой дороге.
Куда они меня везут?
Тут впереди показался указатель на Шафировский проспект, и водитель направил машину к съезду с шоссе.
Шафировский проспект… там находится городской крематорий…
Машина снизила скорость, съехала с Кольцевой дороги и поехала по широкому проспекту.
Впереди действительно показалось мрачное приземистое здание крематория.
Что они, сжечь меня хотят?
Машина проехала мимо центральных ворот крематория, обогнула ограду, въехала в задние ворота. Водитель свернул за угол, проехал мимо одноэтажного бетонного корпуса и остановился в безлюдном уголке, скрытом от посторонних глаз пыльными кустами.
– Надо ее привести в подходящий вид, – проговорил он. – А то здесь посторонних много… да и потом, она может шум поднять.
– Приведем, – невозмутимо отозвалась его напарница.
Она открыла свою сумку, достала оттуда одноразовый шприц, наполнила его бесцветной жидкостью из пластиковой ампулы.
Я попыталась выскочить из машины, но дверь была заблокирована. Тогда я замахала руками, пытаясь выбить у нее шприц.
Но силы были неравны. Тетка ткнула меня в живот, так что у меня перехватило дыхание, и тут же схватила меня за локоть, ловко задрала рукав и воткнула в руку шприц…
У меня закружилась голова, а потом… потом мне все стало безразлично. Да пускай они делают со мной что хотят. Какая, в конце концов, разница? Рано или поздно все мы окажемся здесь, в крематории… так зачем бороться, сопротивляться? Лучше расслабиться и плыть по течению…
По течению…
Мне представилась медленная ночная река, по которой плывут ветки, листья и увядшие цветы.
И я плыву среди них… плыву куда-то в темноту… в бескрайнюю темноту, которая примет каждого…
В глубине моего сознания мелькнула мысль, что так нельзя, что нужно бороться, сопротивляться…
Я попыталась шевельнуть рукой, но рука меня не послушалась, она висела как плеть…
Я видела и слышала все, что происходит, но не могла пошевелиться. Да и не хотела – мне все было безразлично…
– Все в порядке, – удовлетворенно проговорила тетка, проверив мой пульс. – Помоги положить ее на носилки…
Водитель вышел из машины, открыл багажник и достал оттуда складные носилки. Разложил их, и вдвоем они уложили меня на носилки и накрыли сверху простыней.
– Ну вот, теперь она не доставит нам никаких неприятностей! – удовлетворенно проговорила тетка и покатила носилки куда-то вперед.
Сначала мне ничего не было видно из-за простыни, но потом ее край немного сбился, и теперь я могла хотя бы частично видеть, мимо чего меня везут.
Сначала носилки катили мимо бетонной стены, потом хлопнула дверь, и меня повезли по полутемному коридору.
Навстречу время от времени попадались какие-то люди, но они не обращали на нас внимания. Потом какой-то человек проговорил:
– Вы куда это тело везете – к Иванычу, на вскрытие? Так он сейчас занят, у него срочная работа.
– А нам до фонаря, – отозвалась тетка. – Нам велели отвезти это тело в морг – мы и везем. А там они пускай сами разбираются…
«Тело… – мысленно повторила я, – я для них просто тело… ну и пусть, какая разница…»
Мы поехали дальше.
Хлопнула дверь, и стало гораздо холоднее.
Через свою смотровую щель я увидела столы-каталки, на которых лежали накрытые простынями тела…
Ну да, наверняка я выгляжу со стороны так же…
Я вспомнила морг, в который попала в клубе «Алгарве»… вспомнила тамошнего санитара…
И тут в моем поле зрения появился человек в несвежем белом халате. Он шагнул к носилкам и проговорил:
– Кого это вы привезли? Новенькая? Ко мне на вскрытие?
Он взялся было за край простыни, но тетка гаркнула на него:
– Руки убрал! Это не тебе, это спецобслуживание!
– Ну, не мне так не мне! – Санитар махнул рукой и отошел.
Носилки покатили дальше.
Снова стало теплее – мы покинули морг.
Еще немного проехали по коридору и остановились.
Я увидела через щелку дверь грузового лифта.
Странно… вроде это здание одноэтажное…
Дверь лифта открылась, меня завезли внутрь, и кабина тронулась.
Я почувствовала, что она едет не вверх, а вниз.
Ясно – над землей только один этаж, но есть здесь еще подземные этажи…
И их было довольно много, судя по тому, как долго мы спускались.
Наконец кабина остановилась, и носилки вывезли из нее.
– Ну вот, приехали! – удовлетворенно проговорил мужчина.
Я выглянула через щелку.
Носилки стояли перед дверью, на которой красовалась металлическая табличка:
«Технический директор Л. А. Каменский».
Мужчина постучал, дождался ответа и вкатил носилки в кабинет.
При этом носилки немного качнулись, и моя смотровая щель закрылась. Я снова ничего не видела.
Зато услышала недовольный мужской голос:
