Конференц-зал был полон народа. Неизвестный архитектор построил его таким образом, что даже со своего места в дальнем углу Гилид Пеллаэон прекрасно видел главных героев праздника. Во главе приветственной делегации стоял управляющий верфями бюрократ… и офицер прекрасно видел капли пота на его лбу. Естественно: последнее, чего Анжей Риенци желал в этой жизни – это оказаться так близко от Вейдера. Все подчиненные управляющего реализовали его тайную мечту, плотной толпой сгрудившись за стеной из серых мундиров СБ. Гилид подумал, что они с удовольствием проигнорировали бы мероприятие – как и многие военные – но прямое распоряжение с Корусканта не оставляло свободы для маневра. «Приказано прибыть», - провозгласил Центр Империи, - и они, как послушные подданные Его Величества, старательно изображают статистов на этом «торжестве». Прозвучавшее в эфире имя нового командующего флотом вогнало большинство офицеров в состояние депрессии, осложненной печальной покорностью судьбе (фондорские юристы изрядно заработали на составлении завещаний), так что весельем в зале даже не пахло. Взгляд Пеллаэона скользнул дальше, остановившись на снежно-белых мундирах гранд-адмиралов. Интересно, что они думают об этом назначении? Логика подсказывала, что вряд ли кто-то из высшего командования решится прямо сказать Императору, что он старый маразматик, но больше надеяться было, попросту, не на кого. Имперец задумчиво прикусил губу – вредная привычка, так и не изжитая в Академии! Инструкторы до хрипоты объясняли новичкам, что, кусая губы в бою, можно и вовсе остаться без оных, – одного резкого толчка достаточно! Умом Пеллаэон с ними полностью соглашался, но привычка оказалась поразительно живучей. Как же ему хотелось отбросить сомнения! Солдат, который оспаривает приказы достоин трибунала… а тот, кто воюет, потеряв идеалы – первый кандидат в штаб… или на кладбище. Поступая в Академию, юный Гилид мечтал о славных битвах за Империю. Он помнил, какими глазами смотрели на военных его приятели, и слова «офицер» и «спаситель Галактики» в его понимании были синонимами. Но вместо спасителей они почему-то стремительно превращались в тюремщиков, а теперь, когда всем будет заправлять Первая Мерзость Империи… впервые за долгие годы службы, Пеллаэон задумался о демобилизации. Армия была его домом с шестнадцати лет – поступая на службу, Гилид прибавил себе два года – но выполнять приказы Вейдера… офицер содрогнулся, вспомнив Альдераан. Если новый командир пользует такие методы, то им явно не по пути…
Словно в ответ на его мысли, грянула музыка, и упомянутая личность появилась на пороге. Все, не исключая Пеллаэона, невольно вытянулись по струнке: от ситха волнами исходили власть и ужас. Черная безликая фигура быстрым шагом пересекла испуганно примолкший зал. Риенци сделал шаг вперед (его настойчиво подтолкнули) и открыл рот для приветственной речи… и в этот момент комплекс содрогнулся. Многие не удержались на ногах, помещение заполнилось стонами и проклятиями. Несколько человек в серой форме стремительно вылетели из зала. Вейдер повернулся в главе Службы безопасности, явно собираясь что-то спросить, но в это мгновение помещение потряс второй взрыв. Запахло дымом, тяжелая люстра рухнула вниз вместе с куском потолка… но все эти неприятности меркли на фоне дикого воя сирены. Каждый звездолетчик отлично знает этот сигнал: декомпрессия! Впрочем, в предупреждении не было особой нужды: Гилид отлично слышал свист воздуха, уходящего в вакуум. Автоматика сработала быстрее персонала: в коридорах начали падать тяжелые перегородки, изолирующие зону пробоины от жилых помещений… и одновременно лишающие надежды на возможную помощь оставшихся в отсеках людей. Ровно через двадцать секунд после второго взрыва, тридцать три уровня оказались полностью отрезанными от внешнего мира. Включая и тот, где располагался конференц-зал.
Когда первый истребитель на полной скорости врезался в капитанский мостик «Эксплорера», пилоту шаттла пришлось заложить крутой вираж, чтобы уйти от облака раскаленных газов. Через десять секунд второй корабль протаранил орбитальный комплекс в районе расположения цели. Еще через двадцать туда же врезались останки «Эксплорера». Миккиири довольно улыбнулся, увидев многочисленные красные огоньки, вспыхнувшие на поврежденных секциях. Возможно, сегодня Зар-ту повезло, и цель уже поражена… но в таком важном деле, как месть, ничего нельзя оставлять на волю случая. Шаттл царственно плыл к шлюзу, открытые створки которого убедительно указывали на царящий внутри вакуум.
