Очень давно, во времена Клонических войн, Энекину пришлось сообщить о смерти одного из пилотов его семье. Скайуокер отлично помнил, как два часа просидел над листом бумаги, пытаясь выразить в словах невыносимую истину. Именно тогда он понял, почему тексты похоронок всегда получаются бездушными: такие чувства нереально передать с помощью слов, их можно только выстрадать. В результате Скайуокер пришел в этот дом сам… нет, там не было слез, судорог и битья головой о стену. Возможно, мать этого парня выплеснула эмоции позже, оставшись наедине со своим горем. Но этот взгляд… однажды он видел такое у солдата, чье сердце секунду назад пронзил лазерный луч. Так смотрят в лицо смерти. С тех пор прошло много лет, но эти страшные глаза умершего при жизни человека часто всплывали в памяти Эни в сложные моменты.
Меня волнует то, что происходит сейчас. Такое чувство, что ты… внезапно ослаб и нуждаешься в поддержке.
Скайуокер удивленно вскинул голову: он не думал, что может произвести впечатление человека, нуждающегося в помощи. Конечно, существование Люка и Леи осложнит его жизнь на порядок… но он совершенно не желал возвращения былого одиночества. Может ли это быть проявлением эгоизма?
Если бы будущее Альянса зависело от того, собьет ли он собственного сына во время воздушного боя или нет, смог бы он нажать на гашетку? К счастью, ему не пришлось это проверять, но сомнения оставались. Что будет, если ему придется выбирать между жизнями детей и собственными убеждениями? Скайуокер внутренне содрогнулся.
Ты не хочешь об этом поговорить?
Энекин с теплотой посмотрел на Мотму. Женщина подумала, что увидела такое выражение на его лице впервые с момента их знакомства. За долгие годы сотрудничества она убедилась в верности джедая республиканским идеалом, но лишь сейчас осознала, что без колебания отдаст за него жизнь. Раньше к ее доверию всегда примешивался предательский холодок страха, – Вейдер являлся слишком колоритной личностью. И лишь сегодня Мон поняла, что он из тех лидеров, за которыми без сомнений следуют и в огонь, и в воду. О, Сила, ну почему в жизни все так запутано?
Спасибо тебе, Мон, но эту проблему я должен решить сам. Ты же знаешь: никто еще не научился на чужих ошибках, все стремятся набить собственные шишки. А я всего лишь человек… что бы там ни говорили имперских офицеры.
Мон с облегчением рассмеялась: Энекин снова выглядел спокойным и уверенным в себе. К тому же, про Вейдера действительно болтали ТАКОЕ…
Но вернемся к нашим шаакам… как новая база?
Мы учли прошлые ошибки. Теперь у Восстания не будет единого центра, - в данный момент Альянс строит сеть аванпостов. При таком раскладе мы не потеряем все, если Империя неожиданно нагрянет в гости.
Аналитики главного штаба предупредили, что такое возможно. К счастью, адмиралы слишком глупы, чтобы прислушаться к их докладам. Но я как раз хотел поговорить насчет «гостей»…
В этот момент им встретилась влюбленная парочка, и разговор пришлось приостановить. Призвав Силу и убедившись, что свидетели действительно ушли, Вейдер продолжил:
Рано или поздно Империя наткнется на наш аванпост, – это неизбежно. В связи с этим я хотел бы предложить один план…
Ты хочешь «найти» повстанцев?
Именно. Разумеется, ничего глобального: небольшой гарнизон, который будет предупрежден о нашем приближении. Главное: побольше разрушений и явные следы поспешного бегства. Как будто здесь квартировал не отряд, а целая армия.
Мон задумчиво прищурилась:
А вы, оказывается, коварный тип, джедай Скайуокер. Сплошные секреты и многоходовые планы. Эни, если бы я знала тебя чуть менее хорошо, и не доверяла бы Йоде так сильно, я просто привязала бы тебя к стулу и накачивала сывороткой правды до тех пор, пока она не потекла бы у тебя из ушей!
Энекин рассмеялся: оба понимали, что без доверия этот разговор никогда бы не состоялся.
Так, значит, ты хочешь подкинуть сладкую косточку нашему дорогому Палпатину?
