…Скайуокер… нет… Тёмный Лорд Ситхов Дарт Вейдер с размаху шандарахнул кулаком по столешнице, едва не проломив последнюю.
Дверь как дверь…
И всё же… Что-то привлекло внимание Скайуокера. Лёгкий, почти неощутимый проблеск в Силе. Чем-то знакомый, но такой… дрожаще-испуганный? Энекин поднялся со своего места и осторожно взялся за круглую ручку. Сейчас он откроет эту дверь и…
…Резко мявкнул котёнок, и Падме словно очнулась ото сна.
…Что «и?» он додумать не успел. Дверь с лёгким сипением внезапно отошла в сторону.
…Ещё через час шаттл Лорда Вейдера покинул пределы атмосферы Альдераана. А через три дня была гроза, и неожиданно для всех молния ни с того ни с сего ударила в серый камень в глубине Парка. Камень треснул… Прямо по простой надписи
…Высокие стрельчатые окна. Прохладный камень стен. Фамильные портреты в тяжёлых рамах. Мягкие ковры поглощают все звуки, которыми живёт старый дом.
Тишина…
Тишина не была угнетающей. Это была та уютная тишь, которая воцаряется в аристократических семействах с устоявшимся укладом жизни…
Буйно разросшийся парк. Плавные силуэты белоснежных зданий, издалека сливающиеся с горизонтом, представляют собой изящный переход от серебристой зелени трав к белым облакам. Лёгкий бриз доносит крики морских птиц и терпкий солёный запах моря.
Хрупкая женщина стояла у окна и, слегка придерживая тяжёлую штору, наблюдала за бегающей по парку маленькой девочкой. Малышка, весело смеясь, играла в мяч с высоким золочёным дроидом. Впрочем, дроид был слишком неуклюж для столь подвижной забавы и уже просил о пощаде. Женщина чуть заметно улыбнулась сквозь тонкое кружево чёрной вуали, скрывающей лицо. Юная принцесса Дома Органа, словно почувствовав, что на неё смотрят, внезапно остановилась и, подняв голову, помахала рукой своей гувернантке. Та, оглянувшись через плечо на просторную залу, на мгновение приложила руку к губам, послав воспитаннице воздушный поцелуй, – позади неё Бэйл Органа пристраивал роскошный букет альдераанских роз в вазу с вензелями правящего дома.
Бэйл, право не стоило, честное слово…
Органа уколол палец и полез в карман мантии за белоснежным батистовым платком.
Падме, мне кажется или ты меня старательно избегаешь?
Она вновь отвернулась к окну.
Глупости, Бэйл… С чего ты взял?
Он подошёл к ней, откинул вуаль, заглянул в глаза:
И я думаю, тебе стоит, наконец, снять этот траур.
Некоторое время она смотрела на него снизу вверх. Потом покачала головой:
Говорят, надежда умирает последней. Теперь она знала – надежда не умирает никогда, становясь самой сутью существования и не желая покоряться течению времени. Человек бессознательно отталкивает от себя само понятие смерти:
