Да, теперь было имя. Дарт Вейдер, Лорд Ситхов. И с этим знанием ей предстояло жить...
В дверь постучали. Сначала негромко. Потом кто-то нетерпеливо забарабанил вновь. Ругаясь сквозь зубы и пытаясь на ходу попасть в рукав халата, Органа распахнул дверь, собираясь высказать позднему визитёру всё, что он думает о последнем, но на пороге, устало прислонившись щекой к дверному косяку, стояла Падме.
Падме? Какой приятный сюрприз! Чем обязан?
Он глянул на неё быстро и оценивающе – тает на глазах. Впрочем, ничего нового…
Бэйл, почему ты мне не сказал?
О, а вот это что-то новенькое! С места в карьер? Хотя это как раз таки как всегда, но вот сама постановка вопроса… Органа скептически задрал бровь:
Не сказал ЧТО?.. Подожди, Падме, зайди…
Убедившись, что в коридоре нет ни слуг, ни дроидов, альдераанец заблокировал дверь.
Ну что ж, я тебя внимательно слушаю.
Следующие слова повергли вице-короля Альдераана в состояние шока:
Бэйл, я знаю, что Энекин жив. И… я возвращаюсь на Корускант!
Органа молчал довольно продолжительное время. Потом, справившись, наконец, с рукавом и тяжело вздохнув, опустился в кресло, кивком головы пригласив женщину сделать то же самое.
Падме… Извини за нескромный вопрос, но… может быть стоит пригласить врача? Ты, вообще-то, как?.. – Бэйл невразумительно покрутил рукой в воздухе, выражая, по-видимому, некоторую озабоченность её душевным здоровьем.
Я в порядке, Бэйл.
Не сказал бы…
Уверяю тебя.
Падме, дорогая, - она нахмурилась в ответ на его тон лечащего врача, но промолчала, - поверь, я ценю твои чувства, но не кажется ли тебе, что ты… мнэээ… несколько перегибаешь палку?
Нет, Бэйл. Не кажется. – Падме выпрямилась в кресле, вцепившись в подлокотники. – Извини, сегодня я заходила в твой кабинет – тебя не было, но… в общем, я взяла пару холокристаллов. Просто старые записи заседаний Сената… - она осеклась, но, не встретив возражений со стороны Органы, продолжила. – И ты там тоже был, Бэйл.
Альдераанец с честью выдержал строгий испытывающий взгляд экс-сенатора.
Был где?
- Год назад. Торжественный приём в честь годовщины провозглашения Палпатина Императором.
Конечно, был. Прости, Падме, а какое это имеет отношение к сути твоего визита?
Тогда ты должен был его видеть, - закончила молодая женщина.
Кого? – устало протянул Органа, мысленно проклиная своё минутное головотяпство и прикидывая возможные пути отступления.
Скайуокера, конечно.
Да ну?
Ещё один взгляд в упор.
Вейдера.
Ну, вот всё и встало на свои места. Тайное стало явным. И всё же… Бэйл театрально расхохотался.
Ох, Падме, прости, пожалуйста! Но…
Не нужно блефа, Бэйл. Я идеалистка, да к тому же, как оказалось, ещё и порядочная дура, но не слепая. И Скайуокера я узнаю… - она вновь запнулась, переходя на шёпот. – Впрочем, не важно. Всё неважно, кроме того, что он жив. Вот только…
