– Раньше это была страховка от подделок писем и донесений. Потом, после объединения континента все эти явно лишние правила стали традиционными, и их никто не стремится менять. Потому что живём мы долго и у нас много времени всё это выучить. Я не требую от тебя как можно скорее научиться писать без ошибок, сам их малевал лет до тридцати с лишним. Но согласись, наша письменность умеет вырабатывать терпение.
Скорее уж бешенство. Наставник рассмеялся, в очередной раз прочитав мои мысли, и ласково погладил меня по голове. А я поймала себя на том, что мне захотелось потянуться вслед за его рукой. Как кошке. Похоже, вместе с оборотничеством я приобрела не только улучшенный слух. Весело.
Вообще с превращением было связано много разных мелочей. С момента начала обучения Наставник внимательно следил за моим акцентом, жестами, речью. Постоянно поправлял. Пришлось выбросить из оборота имиротские слова-паразиты и любимые ругательства, даже самые безобидные, заменив их на саифские аналоги. Не поминать чёрта поначалу было труднее всего. Усилия даром не прошли. Теперь вместо чертыхающейся меня можно увидеть саифу, которая, если что-то не получается лишь разгневано выдохнет: «
Всю следующую неделю мы посвятили трансформации. Я понимала, что до скоростного превращения в тигра мне как до луны, но стремилась избавиться хотя бы от болезненных ощущений. Постепенно раз за разом боль уходила или это просто я к ней привыкала? Когда помощь Аскерия перестала требоваться, он на целых два дня куда-то исчез. Вернулся с синяками, которые впрочем исчезли за считанные сутки. О том, кто ему их наставил или хотя бы где он их получил, мой Наставник умалчивал. Я не хотела устраивать ссору, а потому просто отложила этот случай в один из ящичков памяти, дабы когда-нибудь всё же докопаться до истины.
Сегодня был день охоты. Меня учили быть тигром, подкрадываться к добыче и настигать её одним прыжком. А также как отличать обычных зверей от саифов-оборотней. Для этого даже позвали Орладия, который был искренне рад со мной повидаться. Правда, узнав причину приглашения и мою звериную ипостась, его запал сильно угас, и он попытался сбежать. На что Аскерий с вредной улыбкой выдал, что расскажет мне какой-то унизительный случай шестнадцатилетней давности. Юноша сразу поник и тут же согласился побыть моей добычей, но при условии, что я его сильно не покалечу.
– Эвелин, выплюни птицу изо рта, – вздохнул Наставник, когда я снова поймала Орладия. – Уже третий раз подряд. Ну, сколько можно?
– «Он меня клюнул, это месть», – передала я мысленно.
– «Судя по тому, что братишка не сопротивляется, месть заслуженна? Сильно болит?»
– «Уже нет», – довольно рыкнула я, отпуская оборотня на свободу.
Орладий грубо каркнул и с трудом взлетел на дерево.
– Не оскорбляй Эвви, – сощурился Аскер.
– Карх! – огрызнулся птиц.
– Перья пересчитать, недоальбатрос? Когда нормально превращаться научишься?
Саиф тут же сорвался с ветки и улетел в лес.
– Пойду, помогу ему, – твёрдость в голосе сменилась заботливым тоном, – а то опять застрянет между ипостасями.
Кажется, третий раз ловить его не стоило. Придётся извиняться. Превратившись в человека, я переоделась в заранее подготовленную одежду и села на поваленное дерево. Парни вышли ко мне несколько минут спустя.
– Прости, я переборщила, – поднялась на ноги и покаянно склонила голову. – Пошла на поводу у инстинктов тигра.
– Я тоже хорош, – махнул рукой юноша, – не стоило клеваться.
После небольшого перерыва мы продолжили. Запах Орладия я теперь знала, и не бросалась на него, даже когда он был под мороком другой птицы. Он существенно отличался от запахов других животных и, если и остальные оборотни имеют такое различие, то я точно никого не загрызу по ошибке. Надеюсь.
На ужин троюродный брат Аскера не остался и, сославшись на приглашение Лелии, быстренько осуществил ранее неудавшийся побег.
– Теперь его сюда и палкой не загонишь, – хохотнул мой Наставник, наблюдая, как исчезает в небе силуэт большой птицы. – Но я доволен. Он станет больше заниматься после того, как увидел твои успехи. Что ни говори, а люди, приобретая магию, вкладывают в её освоение больше сил, чем мы, наделённые ей с рождения.
Магия саифов поражала своей многогранностью. Она калечила и лечила, разрушала и созидала. Но при этом в ней не было неестественных и извращённых направлений как в людской. Воспитанные на уважении к прошлому и пантеону, они не смели осквернять тела мёртвых некромантией, призывать демонов и портить проклятиями кровь и без того малочисленной расы. Они не вмешивались в чужие жизни…. Так я считала, пока не наткнулась в библиотеке на том, который перевернул всё моё мировоззрение.
