Это было месяц назад накануне дня, когда я проснулась в новой для себя ипостаси. И, возможно, именно тот разговор подтолкнул меня к превращению в Ледяную, так как, по словам наставника, он ожидал этого не раньше, чем спустя ещё месяца три. Тот вечер мы как обычно проводили в гостиной. Я сидела на ковре у камина с книгой по арахнологии, а Аскерий разместился в кресле и читал какую-то заумно-магическую муть, до которой мне ещё расти и расти. Я долго отпинывалась от читаемой в тот момент книжки, считая, что вполне смогу обойтись и без умения создавать клещей, пауков и скорпионов, пока Наставник чуть ли не силком сунул мне её в руки со словами:
– Можешь не читать, но если однажды тебе понадобиться создать следящего паука или ядовитого скорпиона для уничтожения врага, то ты пожалеешь, что не прочла её. Знание – сила. А для мага – сила вдвойне.
И вот четвёртый день, я, уже перестав морщиться от очередной мерзкой картинки, изучала строение паукообразных. Разучивала виды и места их обитания, чтобы не послать какую-нибудь аргиопу следить за врагом, живущим на севере Имирота, где подобные пауки просто не водятся!
– Как успехи?
– Относительно, – чуть повела плечами, – что-то выходит, что-то нет, – мой взгляд устремился в огонь, и я опять, засмотревшись, выпала из реальности.
– Мне кажется, тебя в последнее время что-то терзает. Расскажешь?
– Наверное, – закрыв книгу, прижала её к груди, словно закрываясь от друга. – Меня волнует, что происходит во время превращение людей с гетерохромией в саифов?
– Что именно? Я, вроде бы, объяснил тебе всё связанное с этим.
Я задумалась. Вот как поведать ему об этом? Как рассказать об открытии, посетившем меня? Оно мучило меня несколько дней, заставляя отводить взгляд, путаться в словах и порой даже забывать об учёбе. Глубоко вздохнув, уставилась в пол и выдавила:
– Как вы добиваетесь послушания от нас?
– Что? – широко раскрыл глаза Аскерий. – Я не ослышался?
– Ну-у, я не совсем точно выразилась. Как вы добиваетесь того, что превращённые становятся верны Саифии и даже и не думают о том, чтобы поведать Имироту о том, что происходит на самом деле? Неужели на нас накладывается печать молчания или контроля?
– Хм, я так понимаю, ты добралась в библиотеке до тома «Тайны психики и методы магического воздействия на разум»?
– Да, и некоторые заклинания мне не понравились.
– Признаю, что у нас есть не совсем красивые разделы магии, однако, они все используются на благо страны и народа. Редко, повторяю, редко, но нам приходится применять тонкое воздействие на умы бывших людей, дабы окончательно разорвать связи с прошлым. Но, в большинстве случаев, это не требуется. Выработанная система приёма и развития новых саифов помогает сформировать необходимые привязанности и патриотизм к новой родине.
Я резко вскинула голову. Картинка, так долго бывшая раздробленной, сложилась воедино. Уверенные, что мы погибнем, имиротцы относились к нам как пушечному мясу. Детей в приютах не учили, порой издевались, а то, что творилось в плаванье, даже нормальными словами описать нельзя! И вот потом, после
– Поняла?
– Как подло, – вырвалось у меня, и жар смущения тут же затопил щёки. – Прости, я не хотела.
– Подло, – неожиданно признал наставник. – В масштабах одной личности и семьи, что потеряла ребёнка, мы поступаем действительно подло. Но в масштабах страны, её сохранности и безопасности, это ничего не значит. Ты и сама это понимаешь. Детские воспоминания стираются со временем, тем более, когда ребёнок желает забыть всё, что было. Остаются только эмоции, и они на уровне подсознания порождают неприязнь не только к определённым людям, что принесли когда-то вред, но и ко всему народу. Вот так мы и достигаем верности. Никакой магии, обычная психология.
Аскерий сейчас не был похож на себя. Он словно стал намного-намного взрослее. Но ведь так оно и было. Он гораздо старше меня, он многое повидал и много знает. Мне его не догнать… никогда.
– Почему же? – склонил голову он. Привычные весёлые искорки в глазах заменили так пугающую меня мудрость. – Не думай, что это недостижимо. Но учти, – он подался вперёд, – у нас разные силы и разные таланты. Я вряд ли создам глыбу льда выше этого дома, а ты никогда не утопишь огромное пространство в огне. Так что ты всегда сможешь меня в чём-то превзойти. Не сразу, конечно, но спустя пару десятилетий точно.
Он сказал это так обыденно, словно пара десятилетий пройдёт уже завтра. Это вызвало улыбку.
