Любой НПС или босс атакует того, кто находится первым в его агролисте — списке ненависти этого игрового персонажа. Ненависть вызывается особыми ударами танка, размером наносимого монстру урона, лечением и другими действиями. В каждом НПС или боссе заложена определенная модель поведения в бою, как правило, разбитая на фазы. Сам он управляется несколькими искусственными интеллектами, которые действуют в своих рамках. Каррига в Ламорне, к примеру, просто хотела смыться и автоматически атаковала меня как самое слабое звено, не обращая внимания на то, что маг зарядил ей молнией в бок. Есть и более хитрые НПС. Но в основном любой бой сводится к тому, чтобы танк удержал босса на себе специальными приемами, ДД этого босса продамажили, а хилеры отлечили весь рейд.
Если по какой-то причине танк не удерживает агро, босс срывается и начинает, как говорят игроки, «гулять по рейду», уничтожая слабозащищенных лекарей и ДД. В итоге с большой вероятностью случается вайп, от английского wipe — понятие, обозначающее смерть всего рейда.
Народ через какое-то время поднимается на ближайшем кладбище, и начинаются разборки — танк материт сорвавших с него агро ДД, те, в свою очередь, матерят безрукого танка, хилеры, в свою очередь, и танка, и ДД, просто так, за компанию. На рейд снова навешиваются баффы, и все начинается сначала.
Мне же, с моим смешным уровнем, просто невозможно сорвать это самое агро ни с одного из охраняющих караван легионеров или возниц, слишком несоизмерим наносимый нами урон.
— Всем спешиться и в центр! Ильсан, лечи, я возьму на себя шавку! — Лирак, пнув бока своего ящера, подал его вперед, проскочил перед мордами наших яков, которые, повинуясь окрику и хлысту Харна, вплотную приблизились к впередистоящему фургону. Демон спрыгнул на землю и, сдернув со спины щит, обнажил меч. Со всех сторон к нему, на ходу принимая боевую форму, подтягивались легионеры десятка.
Раздались хлопки тетивы, и в сторону нападающих полетела оперенная смерть. Два воргена покатились по земле, и тут стая завыла. Заунывный противный звук, казалось, проник в каждую клетку моего мозга, я увидел, как сморщился посылающий стрелы в воргенов Риох. Рядом громко выматерился Харн, а затем раздался лязг железа, свист рассекаемого сталью воздуха и утробное рычание — легионеры, выстроив некое подобие клина, прикрывшись щитами, приняли на себя основной удар стаи. Рев, крики, визг раненых зверей слились для меня в единую мешанину звуков. Возничие, сохранившие прежний вид и успевшие выпустить по набегающим полуволкам каждый не более пяти стрел, теперь расстреливали тварей практически в упор.
К нашей повозке прорвались четыре воргена. Один из них с всхлипом рухнул на траву с двумя стрелами в загривке, трое других попытались запрыгнуть на повозку, и одному это удалось. Харн с Риохом, обнажив мечи, встретили тварь еще в полете, однако охотники — плохие бойцы ближнего боя, и индикатор жизни воргена показал уменьшение максимум на треть. Чудовище взвыло и мощным ударом выкинуло Харна из повозки в лапы двух своих соплеменников. И тут наконец в бой включился я.
Язык пламени — и через секунду ледяной клинок огненными и льдистыми росчерками выбили из воргена чуть больше полутора тысяч очков жизни, из его пятидесяти. Неплохо! Но как же он воняет, поморщился я, продолжая наносить удары, разрывающие в клочья его кожаный доспех. Снизу что-то кричал Харн, отбиваясь сразу от двоих, полоска его жизни ушла в желтый сектор. Риоху тоже приходилось несладко. Наконец мне подфартило. На очередном ледяном клинке сработала заморозка, и ворген от ушей до кончика хвоста на пять секунд превратился в ледяную статую…
Риох, спрыгнув с фургона, поспешил на помощь отцу. Мгновенно выхватив лук, он в упор расстрелял нападавших на Харна полуволков, а я все-таки добил того, что изображал из себя снеговика. Причем последними ударами я наконец разрубил броню вместе с коричневой шерстью и заодно перерубил ребра — неприятное, скажу вам, зрелище.
Я отошел в сторону от лужи разливающейся по дну фургона крови и осмотрелся. Перед повозками красноглазый вожак, громко рыча, атаковал закрывающегося щитом и огрызающегося Лирака. Несколько легионеров вместе с ящером командира каравана атаковали чудовище с боков. Ильсан, так и оставшийся стоять в своем фургоне, периодически вскидывал вверх руки, с которых срывалось зеленоватое сияние, остальные добивали немногих оставшихся в живых воргенов. Перед повозкой билась в агонии лошадь с разорванным горлом. Чуть в стороне Риох склонился над сидящим на земле отцом, пытаясь перевязать его раны.
В моей крови вовсю бурлил адреналин, желая «продолжения банкета». Я телепортировался к вожаку и стал помогать легионерам рубить воющую тварь. Восемь миллионов очков ХП. Охренеть, и это только оставшаяся треть жизни! Какие-то сизые ошметки под ногами, жутко воняло псиной и кровью. Пару раз, когда я не успевал отпрыгивать в сторону, волк сбивал меня с ног, задевая корпусом, один раз в суматохе меня сбил с ног ящер Лирака.
