Его сильные руки обвили мою талию, притягивая ближе, словно без меня ему трудно дышать. Он прижался губами к моим, лишая возможности сделать хоть один глубокий вдох. Наши тела слились в едином порыве, и вот уже его крепкие ладони скользили вниз, захватили мои бедра, а ноги несли нас вперед, внутрь дома.
– Отвяжись, приятель, – хрипло произнес Диего, обращаясь к собаке. Он продолжал целовать меня в шею, уверенно направляясь к лестнице, ведущей наверх, туда, где находились наши комнаты. – Мамочка дала зеленый свет, так что не мешай папочке удовлетворить все ее пожелания.
Смех вырвался из моего горла, когда Чапи прикусил край брюк Диего, пытаясь остановить наше движение. Но Диего мягко оттолкнул его, и вот мы уже почти у цели – его комната, куда нас привела лестница, освещенная мягким светом вечерних ламп.
– Тебе смешно, Маккой?
– Да, – ответила я, погрузив пальцы в его густые, чуть влажные волосы, которые все еще хранили аромат шампуня. – Ты назвал Чапи приятелем, а потом… О, черт! – выдохнула я, чувствуя, как его язык нежно коснулся места на моей шее, которое он отметил своим укусом. – Ты назвал себя его папочкой…
Он аккуратно опустил меня на пол, и на мгновение наши взгляды встретились. Его глаза сверкнули, отражая пламя страсти, и мне стало невыносимо жарко. Ноги дрожали, и казалось, что они в любой момент могли предать меня.
– Это мило, – шепотом призналась я, чувствуя, как мое сердце готовилось вырваться из груди.
– Ты сейчас назвала меня милым, Маккой? – Голос его охрип, уголки губ приподнялись в легкой, почти незаметной улыбке.
Я пожала плечами, отступая на шаг назад, когда он сделал такой же вперед, подобно хищнику, готовому настичь свою добычу.
– Ты всегда был милым.
– Возможно… – Его голос глубокий и бархатистый, словно шепот ночи. Он придвинулся ближе, так что его тело почти коснулось моего. Тепло его дыхания обволакивало меня, и я почувствовала, как колени подкашиваются. – Когда мне было пять.
Отступая назад, я уперлась в стену. Правая рука Диего поднялась над моей головой, а левая начала осторожно исследовать контуры моего лица: подбородок, нос, скулы, и наконец, приоткрытые губы. Каждое его движение вызывало во мне трепет, и сердце забилось быстрее.
Теперь я полностью в его власти. Но в отличие от напуганной лани, которая предпочла бы в такой ситуации бежать, я предпочитала ему отдаться. Больше никаких побегов.
– Или когда тебе было семнадцать… – проговорила я, прикусывая губу и удивляясь тому, что вообще способна на это, потому что сухость во рту ощущалась как в пустыне.
Диего подошел еще ближе, опираясь правой рукой о стену над моей головой. На его губах расцвела та самая самоуверенная, сводящая с ума и вызывающая трепет внизу живота ухмылка. Его взгляд насквозь пронзил меня, и я ощутила, как дыхание ускользает из-за всепоглощающих эмоций.
– Напомни мне… – Подушечка его большого пальца нежно заскользила по моей нижней губе, размазывая остатки блеска после наших поцелуев и слегка оттягивая ее вниз. – Это было тогда, когда я забрал твой первый поцелуй?
Я была не в состоянии отвечать, но этого он и не ждал. Диего, опустив руку, обхватил мою талию и притянул к себе так, что низом живота я ощутила его впечатляющую твердость. Его близость опьяняла, и в этот момент я поняла, что готова утонуть в нем без остатка.
– Или когда мой член находился глубоко внутри тебя? – добавил он, просовывая большой палец мне в рот и касаясь кончика моего языка.
– Ты помнишь тот день? – Диего, не дожидаясь ответа, обхватил мочку моего уха и нежно втянул ее, затем провел кончиком носа вдоль линии челюсти и подбородка, постепенно приближаясь к губам.
– Помнишь, как ты раскинулась подо мной на пляже в ту теплую ночь? – Его голос стал глубже, напоминая о том, что произошло между нами много лет назад.
Да, я помнила тот день, как сейчас. Прощальный вечер перед его отъездом. Лаура устроила вечеринку на заднем дворе сеньора Карраско, пригласив всех наших друзей. После того, как все разошлись по домам, мы с Диего не спешили прощаться, поэтому отправились на пляж, захватив с собой плед, подушки и ноутбук, чтобы посмотреть один из моих любимых фильмов, как делали это обычно. Но не успел Лео признаться в своих чувствах Пейдж после автокатастрофы73, как фильм был забыт, а наша одежда уже валялась на песке.
– Как ты выкрикивала мое имя в ночную темноту? – произнес Диего, распутав узелок рубашки на моем животе и стянув ее с меня. Затем его губы начали расчерчивать путь к моим плечам, ключице и груди нежными прерывистыми поцелуями. – Как сильно ты обхватывала меня своими ногами? Как громко ты стонала, прося о большем?
– Диего… – выдохнула я, запрокинув голову к двери, предоставляя свою шею под его горячий рот. Мое тело инстинктивно терлось об него, требуя большего.
– Ты помнишь это?