Семнадцатый полностью

– Да… Да, я помню, – ответила я, закрывая глаза и наслаждаясь каждым мгновением. – Я помню все, что связано с тобой.

– Хорошо. – Его рука обхватила мою грудь поверх топа, заставив сорваться с губ гортанный стон, а сам добавил, кусая меня за подбородок: – Потому что я все еще помню твой вкус на своем языке, словно это было вчера. Помню, какого это – быть внутри тебя, когда твои стенки душили меня, пока ты нашептывала мне слова любви, – продолжал он голосом, полным воспоминаний и страсти.

«Я люблю тебя. Я все еще люблю тебя», – пронеслось в моей голове.

– И я намерен больше никогда этого не забывать, – завершил Диего, прежде чем в одно мгновение перейти от нежных ласк к резким движениям. Он обхватил мое горло и притянул к своему лицу, чтобы я могла видеть только его и потемневшие от похоти глаза.

– Я намерен вытравить из твоего сознания всех тех ублюдков, с которыми ты была тогда, когда должна была принадлежать мне. – Его губы нашли мои, и в этом мгновении я осознала свою ошибку. Передо мной уже не тот милый, добрый мальчик из прошлого. В этом поцелуе не было ни капли мягкости, ни намека на нежность. Его поцелуй сокрушителен, как и сам Диего.

Я поддалась, отдавая весь контроль в его руки.

– Сделай это. Сделай меня своей, Диего, – шепотом умоляла я, обвивая его шею руками, пока он нес меня к своей постели.

– Ты всегда была моей, Маккой.

Диего аккуратно уложил меня в центре мягкого матраса и отошел назад, чтобы раздеться. Сначала он потянулся за спину и стянул рубашку, оголяя потрясающее загорелое тело, похожее на отточенную доску из груды мышц и пресса. Затем снял брюки вместе с боксерами, позволяя одежде кучей собраться у его длинных и накачанных ног, перешагнул ее и подошел к кровати. При виде открывшегося зрелища я сглотнула.

Мужчина, который стоял передо мной воплощал результат упорного труда, ежедневных тренировок, и каждая деталь его тела говорила об этом. Ни единого грамма лишнего веса – лишь сухость и сила. Бедра его крепки, икры рельефны, а руки… Они олицетворяли самые порочные сны каждой женщины.

Я медленно приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть каждую деталь его тела и пальцами провести по его коже. Я осторожно коснулась татуировки голубя с распахнутыми крыльями у него под ребрами – этой татуировки не было пять лет назад. Как и числа «2002» – год его рождения – на правом бедре, или замысловатого узора рукава на правой руке. Эти новые рисунки словно подтвердили мои догадки: тот парень, которого я знала раньше, навсегда исчез. В нем больше не было ни юношеской чистоты, ни ребяческой наивности. Вместо них теперь живет нечто новое – вызов, страсть и зрелость. И эта новая версия Диего мне нравилась не меньше, чем предыдущая.

«Нравится? Девочка, ты все еще влюблена в него…» – напомнил мне мой внутренний голос, но я отогнала его прочь, не желая сейчас разбираться в своих чувствах. Что бы ни скрывалось за этим, я готова полностью отдаться тому, что происходило между нами.

– Годы пошли тебе на пользу, Чемпион.

Диего лениво улыбнулся и сделал медленный шаг вперед, не стыдясь своей наготы. Он опустил колено на матрас рядом со мной, залезая на свою гигантскую кровать. Затем также медленно подтянул вторую ногу с другой стороны и остановился, нависнув надо мной.

– Это все правильное питание и футбол: концентрация, сила, точность, меткость, выносливость и все дела. – Убрав пальцами челку с лица, он приподнял мой подбородок, чтобы оставить на губах короткий поцелуй. Затем свободной рукой Диего потянулся к моему топику и стянул его через голову, обнажая грудь. Небольшая, она вполне помещалась в его ладони.

Диего немного отстранился, взглянул на меня, и в этот миг я ощутила ту самую знакомую неловкость и неуверенность, которая охватывала меня, когда я оставалась без одежды. Все началось с того раза, когда Коннор бросил небрежное замечание насчет непривлекательности моей груди из-за ее размера. Рядом с ним я стала чувствовать себя менее желанной, чем должна была бы рядом со своим мужчиной. Вместо того чтобы поддерживать мою уверенность и любить мое тело таким, какое есть, он заставлял меня видеть недостатки и сомневаться в себе, в своем теле и красоте.

Казалось, Коннор никогда этого не замечал, но он поселил в моей голове демонов, которые вырывались из клетки, куда я их засадила, каждый раз, когда стояла у зеркала и смотрела на себя. Я перестала видеть собственную красоту, стала носить бюстгальтер с двойным пуш-ап эффектом, и больше перед ним не раздевалась. Он трахал меня только сзади, хотя это меня вполне устраивало, потому что в первый раз нашей близости вместо голубого неба в глазах Коннора я увидела карий омут. Это причиняло боль, и мне было перед ним стыдно, поэтому после этого я отказалась от зрительного контакта с Коннором во время секса.