Семнадцатый полностью

– Селена, послушай, так будет лучше, ладно?

Он что, серьезно сказал это?

– Чушь! – выкрикнула я в ответ, сдерживая порыв ударить его. Клянусь, будь он здоров, я бы не пожалела своих сил. – Ты зол на меня, я понимаю, но я просто хотела помочь тебе…

– Господи, хватит быть такой понимающей! – Диего сжал переносицу и, наконец, поднял на меня глаза, сжимая губы в тонкую линию. Затем он сделал шаг вперед, но наступил неправильно, и это причинило ему боль. Он ругнулся сквозь зубы, его лицо исказило гримаса страданий, и я мгновенно бросилась к нему, чтобы подхватить, но его резко выставленная рука остановила меня.

– Не надо, – сквозь скрежет зубов процедил он.

– Давай я хотя бы помогу тебе сесть…

– Твою мать, прекрати это! Перестань быть чертовым ангелом! Довольно! Мне не нужна твоя забота и помощь! – Диего швырнул костыль на пол, и тот с глухим стуком упал, заставляя меня и Чапи вздрогнуть. – Я не ребенок! Я способен позаботиться о себе! Не нужно меня жалеть, ясно?! Просто…

Ни лай щенка, пытающегося защитить меня, ни музыка, продолжающая литься из динамиков, не могли заглушить пронзительный крик Диего. Его глаза, полные боли и ярости, смотрели сквозь меня, словно пытаясь выжечь мою душу. Я знала, чувствовала каждой клеточкой своего существа, что каждое слово, готовое сорваться с его губ, будет подобно удару кинжалом. И вот оно прозвучало:

– Ты не нужна мне. – Эхо его слов еще не успело угаснуть, как он добавил чуть тише: – Мне никто не нужен…

Но я больше ничего не слышала. Даже если бы снаружи начался бунт или вспыхнула война, мой разум был поглощен одним: этим холодным, беспощадным приговором. Как будто внутри меня зазвучала застрявшая пластинка, снова и снова повторяющая одно и то же: «Ты не нужна мне». Эти слова рвали меня изнутри, оставляя глубокую рану там, где раньше билось мое сердце. Казалось, оно рассыпается на миллионы острых осколков, проникающих в легкие. Не верилось, что я еще могла стоять на ногах, чувствовать свое дыхание, хотя каждый вдох причинял невыносимую боль.

Это было невозможно. Это не могло быть правдой. Может, это всего лишь извращенная игра моего усталого сознания? Или, может, он просто хотел проверить мои чувства?

Я смотрела на Диего, ища ответы в его глазах, надеясь, что они скажут что-нибудь другое, что сможет развеять этот кошмар, что под этой холодной, жестокой маской безразличия скрывались глубокие страдания. И я была права.

Когда наши взгляды встретились, я увидела в его глазах ту самую боль, которая терзала его душу. Она была такой горячей, что, казалось, могла обжечь любого, кто посмел заглянуть внутрь.

Диего мог злиться, мог говорить жестокие вещи, но я знала, что за всеми этими словами скрывалась та самая любовь, которую мы делили друг с другом. Я верила в нее, даже когда сама эта вера казалась невозможной. Понимала, что ему нужно побыть одному, найти себя, вернуть утраченный баланс. Возможно, нам обоим требовалось немного времени, чтобы залечить свои раны. Поэтому я сделала то, что должна была.

– Если это то, чего ты хочешь. – Собрав последние силы, я взяла на руки Чапи, схватила со стола телефон и, стараясь удержать остатки самообладания, вышла из дома, оставив позади любовь всей своей жизни и надежду, что однажды мы сможем вернуться к тому, что потеряли, и что у нас хватит для этого сил. А если нет… Тогда я не была уверена, смогу ли когда-нибудь оправиться от этой потери. Снова.

Уилл встретил меня на лестничной площадке, увлеченный разговором по телефону. Но стоило ему заметить меня, как его довольная улыбка мгновенно сменилась выражением тревоги. Быстро попрощавшись с собеседником, он сбросил звонок и направился ко мне.

– Что случилось? – спросил он, осторожно касаясь моих дрожащих плеч. – Все в порядке?

Слова застряли в горле, и вместо ответа я лишь покачала головой. Поддавшись порыву, я позволила Уиллу заключить меня в крепкие объятия. Сжимая в руках Чапи, я уткнулась лицом в его грудь, давая волю новым потокам слез. Белоснежный бомбер Уилла, который наверняка обошелся ему в целое состояние, быстро промок от моих рыданий, но он не проронил ни звука, лишь мягко гладил меня по спине, позволяя выплеснуть накопившуюся боль.

Прошло какое-то время, прежде чем я смогла немного успокоиться. Отстранившись, я машинально провела рукой по лицу, стирая следы слез и размазывая тушь по щекам.

– Прости, – сказала я, заметив темное пятно на его плече. – Заплачу за химчистку.

Уилл усмехнулся, слегка качая головой.

– Поверь, если бы ты знала, сколько раз девушки проливали на меня слезы и оставляли пятна косметики, ты бы не волновалась так сильно.

Мне удалось выдавить слабую улыбку, хотя сил на это едва хватило.

– Что произошло? – тихо спросил Уилл.

Я не хотела говорить об этом, да и не нужно было. Все наши друзья видели, что происходит с Диего и нашими отношениями. Это было неизбежно.

Я крепко сжала Чапи, прижав его к себе, и произнесла: