Он был одним из самых уравновешенных людей, которых я когда-либо встречал. Спокойный и серьезный. Марти называл его темной лошадкой, и дело было вовсе не в цвете кожи. Дело в том, что Уилл не любил пустословить и входил в число тех, у кого имелись свои тайны. Он не был одиночкой, но ценил личное пространство и тишину. Тем не менее, в дни победы, как, например, сегодня, не отказывался провести вечер в хорошей компании.
В отличие от меня.
– Я сегодня пас, парни.
– Иисус! Не будь же занудой! – воскликнул Марти, стоя посередине комнаты в луже воды, каплями стекавшей с его тела.
– У меня есть дела.
Не было. Я просто хотел вернуться домой и отключиться, потому что телу требовался отдых.
– Именно поэтому ты не знаешь, как называется эта штука. – Марти схватил свой член и начал трясти им. – Ты ею не пользуешься!
Я сжал переносицу.
– Марти, прекрати размахивать своим членом перед капитаном, – крикнул Томас Нил, наш центральный защитник и второй номер.
– Твой капитан не способен ответить за себя, а, Нил? Или ты по-прежнему подтираешь зад тому, кто возомнил себя лидером?
Рамси, мать его, Уолберг вышел из душевой уже полностью одетым, хотя его темные волосы оставались мокрыми и растрепанными. Он подошел к своему шкафчику, схватил спортивную сумку, сунул туда свои вещи и обернулся к нам.
– Ой, ты все такой же нытик, как и два года назад, малыш Уолберг? – протянул Лукас, подойдя к нему поближе.
В отличие от Томаса, самого низкого парня в команде при росте сто восемьдесят два сантиметра, но самого быстрого, Лукас был крепким и рослым защитником, известным грубой игрой в обороне. Иногда и за пределами поля. Сейчас, стоя перед Рамси, он возвышался над ним на целую голову и был заметно шире в плечах.
– О, вижу, компания все та же: четверо придурков и их
– Рамси, заканчивай. Не стоит наводить суету, как только пришел, чувак, – вмешался Уилл, подойдя к ним и положив руку на плечо Лукаса, чтобы предотвратить ссору.
– Я похож на того, кому есть дело до твоих советов, Гамильтон? – бросил Рамси в адрес нашего товарища по команде. – Именно. Так что отвали.
Они уставились друг на друга, и никто не собирался уступать первым. Напряжение между ними нарастало.
Когда-то Рамси и Уилл были лучшими друзьями и играли в одной Молодежной лиге в Англии, пока они не разошлись по разным клубам. Спустя сезон Рамси перешел за Уиллом в «КЩ», но к этому времени их отношения уже испортились. Никто из парней не знал подробностей их истории, и эта тема была под запретом.
– Раз уж мы тут раздаем друг другу советы, я тоже дам тебе один, – поднялся я со скамейки. – Если ты вернулся, чтобы мутить воду, то ты ошибся командой. Здесь подобное терпеть никто не будет. Мы сыты твоим дерьмом по горло. И следующая добавка будет последней. Так вот тебе мой совет: иди к черту, Уолберг.
Он бросил сумку и ринулся на меня, но Лукас и Андреас успели перехватить его раньше, чем он нанес удар, тем самым спасая его задницу, и вытолкнули придурка из раздевалки вместе с его сумкой.
– Идите к черту, гребаные ублюдки. Я с вами еще не закончил!
Марти закрыл за ним дверь и помахал рукой, а затем развернулся, все еще нагишом кривляясь перед нами:
–
***
Я медленно въехал в гараж, заглушил двигатель и выскользнул из машины, захватив спортивную сумку и перекинув ее через плечо. Шея ныла, как и все тело, несмотря на то что после игры массажист пытался размять мышцы. Этого оказалось мало.
Мне был необходим полноценный отдых, долгий и качественный, однако отпуск пришлось отложить. Поэтому вместо того чтобы отправиться с парнями в бар, я решил вернуться домой, нырнуть в теплую воду джакузи с бутылочкой ледяного безалкогольного пива, а потом проспать до обеда следующего дня. С таким планом я вошел в дом, но застыл на пороге. Что-то было не так.
Вместо привычного запаха бергамота и мяты я уловил легкий аромат цветов.
Утром Кларисса, моя домработница, что дважды в неделю наводила в доме порядок, уже успела закончить работу. Перед тем как она приступила к уборке, а я уехал на матч, мы немного поговорили о ее внуках, которые впервые отправились в школу, и выпили по чашечке кофе.
Кларисса всегда расставляла по комнатам диффузоры и свои ароматические палочки, наполнявшие их приятными запахами. Этот ритуал она совершала на протяжении четырех лет, еще с первого дня работы, и никогда не изменяла своим любимым ароматам.