Семнадцатый полностью

Он внимательно посмотрел сначала на меня, потом на Рамси, словно желая удостовериться, что мы поняли всю глубину его слов.

– Перед каждой игрой мне приходится делать сложный выбор, который влияет на исход всего матча. Мне тяжело выбирать, потому что у меня в распоряжении двадцать четыре талантливых игрока, каждый из которых заслуживает играть в основе. Вы оба достойны этого места. Мне нравится ваше стремление и борьба, но я хочу видеть чистую игру и никакого конфликта, который может навредить команде. Вам понятно?

– Да, тренер, – синхронно отозвались мы с Рамси.

– Меня не волнуют ваши личные разногласия. Разберитесь с ними вдвоем, не втягивая остальных, иначе вам обоим тут не место. Ни в составе, ни в команде. Мне нужны игроки, способные трезво оценивать свои силы и готовые к здоровой и честной конкуренции. Вы оба важны для «Королевских щитов».

Разговор завершился. Тренер развернулся и направился к выходу.

– К черту все!

Не дожидаясь, пока Марони исчезнет из вида, Рамси рванул в раздевалку. Через минуту он появился с тяжелой спортивной сумкой на плече, все еще в грязной игровой форме. Плечи его были напряжены, голова опущена, челюсти крепко сжаты, как и кулак, удерживающий ремень сумки. Он прошел мимо меня, толкнув плечом. Я почувствовал его напряжение, словно оно передалось мне, но не успел ничего сказать – Рамси быстро устремился вслед за тренером к выходу из спорткомплекса и исчез за массивной металлической дверью.

Плевать.

Спокойствие, принятие и холодная голова.

Или же ледяной душ, способный остудить разгоряченное тело и снять мышечное напряжение. Мне просто необходимо было отвлечься.

Кадис, Испания

Сентябрь 2024 года

В минуту, когда прозвучал стартовый свисток, мой пульс мгновенно взлетел до небес. Адреналин кипел в венах, словно лавина, сметающая все на своем пути. В течение девяноста трех минут я следила за каждым движением двадцати двух игроков, мчавшихся за мячом по зеленому газону. На первый взгляд могло показаться, что в этой суматохе не было ничего особенного. Но там, на поле, разворачивалась настоящая драма: скорость, сила, ловкость, стратегия и невероятная тяга к победе. Все это сплеталось в единый танец страсти и напряжения.

Впервые я соприкоснулась с миром европейского футбола, когда Каталина пригласила меня на матч в мою первую учебную неделю в новой школе. До тех пор я знала только американский футбол, где огромные ребята в громоздких экипировках швыряют друг другу овальный мяч, пытаясь забросить его в ворота высотой в три метра и шириной почти в шесть. Но после игры, когда команда Диего вырвала победу со счетом 2:1, я признала лишь один футбол – европейский.

Но сегодняшний матч был иным. Здесь царили иные скорости, другое давление, иной накал страстей. Игроки сражались за каждый метр поля, а трибуны гудели, поддерживая своих любимчиков. И я оказалась частью этого хаоса, этой бурлящей энергии.

Голос мой осип от криков и песен, которые мы с Эмилией и сотнями болельщиков «КЩ» распевали хором, подбадривая команду. Ноги горели, будто на них были сотни крошечных иголок: весь матч я провела стоя, точнее, подпрыгивая, потому что адреналин, разливавшийся по телу, не позволял остановиться ни на мгновение. Возбуждение не отпускало меня, и вдруг я осознала, что за те годы, что путешествовала по миру с командой «Феррари» и Коннором, я никогда не испытывала такой связи со спортом и миром гонок. Тогда это была просто работа.

Во время подготовки к гонкам я сидела в боксах⁵⁹ с командой, в дни гонок ждала в пит-лейне⁶⁰, после – в постели Коннора. Все шло своим чередом, но эмоции оставались где-то далеко. Мне было безразлично. В голове не укладывалось, зачем люди вкладывали миллионы долларов в создание болида⁶¹, который в одночасье мог разбиться на бешеных скоростях. А мысль о том, что пилоты сознательно идут навстречу смерти, вселяла ужас. Это было выше моего понимания. Для Коннора же «Формула-1» была всем – его первой и единственной любовью.

Однажды я задала ему вопрос: «Что тебе нравится в этом спорте?» Его ответ застал меня врасплох: «Жизнь, которую я веду благодаря престижу и победам». Не этот ответ ты ждешь от человека, который каждую гонку балансирует на грани жизни и смерти.

– Эй, Марти, Лукас! – окликнула я ребят, когда они вышли из раздевалки.

– Малышка Маккой! – Марти подошел ко мне и поднял в воздух, крепко обнимая. – Ты смотрела игру, да?

– Конечно. Это фантастика! Парни, поздравляю!

– Спасибо, мисс Америка, – улыбнулся Лукас, и на его лице появились милые ямочки. Это прозвище приклеилось ко мне после нашего разговора в самолете, когда я рассказала, что до шестнадцати лет знала только американский футбол.

– Ты ищешь Диего? – поинтересовался Марти, небрежно кладя руку мне на плечо.

– Да, он еще не вышел?

– Нет, тренер задержал его после игры. Остальные уже ушли к автобусу, – пояснил Лукас, кивнув в сторону раздевалки.