Таким образом, я остаюсь один у ванны. Мелани подходит ко мне из угла и смотрит на белую муть.
— Это я?
Киваю. Смешно, но да.
— Почему я ничего не чувствую?
— Потому что еще сердца нет. Тут белок и что-то еще… Я не химик и не биолог. — Краем глаза замечаю, что мой разговор слышат Питер и Эйвинд, но им не привыкать, поэтому снова утыкаются в свой смартфон и подхихикивают на особо смешных моментах.
— Ты уже сказала сестре, чтобы начинала поиски?
— Да.
— А Рэю?
— Он меня прогнал. Отпустил…
Она плачет, из-за чего начинает скакать напряжение в гараже — техника сходит с ума: моргает свет, генератор то усиливает мощность, то сбавляет, то же самое происходит и с ультрафиолетовой лампой — того гляди взорвется.
— Тихо-тихо! Успокойся! Мел! Ты же знаешь сама, что без этого нельзя. Иначе твое тело существовало бы отдельно от тебя. А чтобы отпустить душу, нужно действительно пожелать этого!
Она по-детски всхлипывает — и снова скачок напряжения.
— Что происходит? — Звучит голос Питера.
— Ничего. Мелани волнуется.
— А! — Довольно и хитро тянет он. — Детка! Не волнуйся, мы тебе слепим тело, как у Анджелины Джоли!
— Придурок, она хоть знает кто это? — Эйвинд осаживает пыл Питера.
— Ну, она же не вчера родилась. То есть умерла. Конечно, знает!
Я отворачиваюсь и снова смотрю на Мелани, которая печально глядит на белую муть в ванне. Она вся лучится любовью к Рэю. Бедная. Зная их, им обоим тяжело. Они предназначены друг другу. Их судьбы так переплетены, что невозможно, тронув одного, не задеть другого.
— А ты сказала, что ты скоро станешь живой?
Отрицательно качает головой.
— Почему? — Я удивленно смотрю на нее.
— Так надо… Он должен найти меня с ней.
— С Варей?
— Да.
— Зря не сказала. Он тебя любит… Хотя, тебе виднее. Ты же сейчас там, где все ответы.
Мелани вздыхает. Я гляжу на белую воду, которая начинает расслаиваться и оседать, а сам мысленно просчитываю, куда поселить Варю, Рэя и Мелани, и что говорить смертным. Нет, конечно, у меня есть Миа и она поможет, но все равно надо подумать и решить этот вопрос сейчас.
Ночью меня словно пихнул кто-то, что просыпаюсь и вскакиваю с матраца. Пока остальные дрыхли в доме, я ночевал в гараже возле ванны. Отключив генератор, я рискнул и подключил всю технику к домашней сети, осознавая, что те сильно намотают счетчик по электроэнергии. Но спать хотелось больше, а уснуть под тарахтение генератора просто невозможно.
Оглядевшись по сторонам, не увидел ничего странного или пугающего — всё то же. Мелани тоже не было. Тогда что меня толкнуло? Я прислушиваюсь к ощущениям и понимаю, что это был мой собственный дар. Значит, что-то пошло не так — машина пошла под откос, когда ее водитель уснул за рулем.
Я кидаюсь к ванне и застываю от красоты представшей картины. Меня всегда завораживали медузы, их медлительность, плавность и прозрачность. А тут было что-то потрясающее! Воды уже не было, вместо нее была какая-то маслянистая субстанция, а все белое превратилось в прозрачное, молочное с прожилками, а по контурам четко угадывалось тело человека, будто его превратили в медузу. Это была Мелани. Точнее будущая она. Бескровная, бестелесная — лишь легкие прозрачные ткани будущей плоти.
Кружевная.
И снова толчок дара. Тревога скручивает меня. Я начинаю смотреть на воду, на эту субстанцию и вижу проблему — нужна кровь. При том родная Мелани. Медуза не может до конца восстановиться. И время идет на часы!
Твою мать!
Я кидаюсь в дом, в спальню Миа, где она сегодня ночует с Одой. Именно Ларсен мне и нужна!
Девчонки спали в кровати сестры под разными одеялами, но в обнимку, волосы разметались по подушкам: светлые, чуть волнистые, соломенные пряди Миа переплетались с прямыми темно-русыми Оды.
— Ода! Ода, проснись! — Она распахивает свои синие глаза и смотрит на меня не испуганно, а пронизывающе, будто и не спала только что. У нее и у брата есть одна особенность: серьёзный, не по годам мудрый взгляд. Именно за него им часто приписывают лишний возраст.
— Дэррил? Что случилось?
— Мне нужен твой дар. Замедли процессы Мелани. Затормози их по максимуму до моего прихода. Я так выиграю время.
— Для чего?
— Нужна кровь для Мел. Притом родная.
— Гомункул пить запросил?
Я ухмыляюсь.
— Почти.
***
Кроссовки вместо каблуков. При том не мои — Анины. Это она всегда ковырялась на каблуках и задевала углы. От того постоянно носила кеды, кроссовки, балетки и прочее на плоской подошве.
Ничего. Все еще будет! Все еще есть возможность ее вернуть. Осталось только проработать план.
Аня приходила ко мне ночью. Я спала, но проснулась от ощущения, что кто-то присутствует в моей комнате. Открыв глаза, сразу же увидела ее, стоящей в углу и смотрящей на меня. Испугалась ли я? Нет. Скорее обрадовалась, потому что ждала каждый день, каждый час и минуту, когда снова придет ко мне. Аня обещала. И вот свершилось!
— Аня?
— Варя, слушай внимательно. США, Орегон, «Доброе сердце». Запомни это! Найди!
— А что там?
— США, Орегон, «Доброе сердце». Вы оба должны найти меня. По-другому нельзя — не справитесь.
