И исчезла. Я же теперь весь день бормотала, как какой-то заговор: «США — Орегон — Доброе сердце». Мне кажется, эта фраза уже передалась не только мне, но и моему ребенку, что ношу под сердцем. Не удивлюсь, если это будут первые слова моей дочери.
Одевшись, я направляюсь к Марго, прихватив с собой подарок. Как-никак, сегодня католическое Рождество. Марго хоть и неверующая, но подарки любит. Выйдя через портал квартиры в офисное здание «Теней», иду к главной двери, где находится кабинет моей Темной. Но не дойдя, тут же мерзко звенит мобильник. Я с удивлением начинаю копаться в своей сумочке, так как после того, как осталась одна, звонки стали очень редки. Телефон настойчиво верещит свой однообразный мотив, раздражая каждый нерв.
Да, где же он, черт возьми!
Наконец, достав, вижу на дисплее «Ксения» и замираю. Мама? Словно почувствовав мой шок, телефон прекращает звонить и снова наваливается звенящая тишина офисного здания, иногда нарушаемая стуками закрывающихся дверей-порталов и чьими-то быстро проходящими шагами.
«У вас 1 пропущенный».
Дисплей навязчиво горит, показывая упущенный момент. С чего вдруг мне стала Ксения звонить? Я помнится, когда-то оставляла ей в шутку свой номер, но всегда знала, что звонка от нее не последует. А тут…
Я неуверенно нажимаю на «перезвонить» и слышу, как пошло соединение.
Гудок. Еще гудок… Может, зря? Снова гудок. Скорее всего, она ошиблась…
— Алло? Варвара? — Голос мамы режет слух. Вспоминается ее жестокое: «Не надо было вас рожать… Всегда считала ошибкой». Сглатываю подступившие слезы.
— Да. Ты только что звонила.
На том конце слышится нерешительное молчание. Я понимаю, что ей трудно говорить, как и мне, — неловко.
— Я звонила узнать, что у вас происходит.
Я ухмыляюсь. Ну да! Столько лет ей была совершенно наплевать, а тут сподобилась. Или ее материнский инстинкт еще не умер в зачатке?
— Всё у нас в порядке. А что?
— Правда? Странно…
Я, кажется, поставила ее в тупик этим ответом. И меня это настораживает. Я тут же убираю сарказм из своего голоса и требую ответа:
— Что случилось? Что произошло?
— Ко мне только что приходили две девушки. Они сказали, что они из… не могу вспомнить…из больницы какой-то… Они слезно умаляли меня сдать кровь.
— Зачем?
— Сказали, что Анна при смерти. А ты беременная и тебе запрещено.
Меня словно пыльным мешком по голове треснули: стою и ничего не могу понять. Пока хаос мыслей не цепляятся за слово «кровь». Стоп! Как бы мы ненавидели Ксению, но отнекиваться от родства с ней невозможно — она наша мать. Тут же вспоминается куча темных заклинаний и обрядов, в которых можно использовать кровь Ксении против меня.
— Как они выглядели? Что еще сказали? Ты их запомнила? — Я выпаливаю один вопрос за другим. Но тут же понимаю, мне надо ехать в Рязань и самой услышать от нее, а не по трубке. — Слушай, я подъеду вечером к тебе. Ты дома будешь?
— Варвара, что случилось? Что происходит?
— Дело в том, мама, — я выдавливаю из себя это слово, но продолжаю с горечью говорить: — Дело в том, что Анна уже как месяц мертва. И никакие девушки из больницы прийти к тебе не могли. Так что, как хочешь, но я приеду — и ты мне все подробно расскажешь.
И тут же отключаю мобильник, не желая слышать ответ. Как хочет, но я сегодня из-под земли её достану! Я должна знать, кто это был и зачем.
Собравшись мыслями, я вспоминаю куда шла и зачем. Черт! Звонок ошарашил меня и дезориентировал. Чувствую себя сбитой с толку, а хотела идти к Марго… Марго! Может, она послала кого взять кровь у Ксении? Хотя ей совершенно не до кого в последнее время. Все никак не может успокоить своего взбесившегося любовника. Морган рвет и мечет, после того, как убили Виктора с его человеком, да еще Аню сожгли. В приступе его ярости много голов полетело у Химер: Морган усилил опыты, иногда призывая меня, чтобы я убила того или иного страдальца.
Благо Марго меня опекает. Я всегда была у нее в любимицах, а после смерти Анны, она со мной носится, как курица-наседка. Бывает, даже сопровождает в гинекологию, чтобы узнать у врача, как протекает беременность. Я бы заподозрила в этом странность, но что-то подсказывает, что Марго действительно беспокоится и боится за меня. Наверное, слухи о ее бесплодности все-таки имеют место быть.
Войдя в главный офис, я сталкиваюсь с Кирой — бездушной Химерой, которая работает секретаршей у Марго и Наталии и с удовольствием отрывается на прислужницах, отрабатывающих тут постоянно свои мелкие грешки перед Главными. Холл сегодня украшен празднично и стильно, особенно впечатляет большая белая ёлка с черными блестящими шарами на ней — выглядит пугающе и странно. Чистая готика.
— Привет. Марго здесь?
Кира поднимает свои темно-карие глаза от компьютера и смотрит исподлобья. Она предупреждена, что я имею право приходить, когда захочу без предупреждения.
— Здесь.
— Можно ее увидеть?
— Можно, если жизнь не дорога.
— Почему?
— Там мистер Морган и мисс Саката.
