И металл тут же вспыхивает огнем. Не знаю, зачем зажгла нож, но с помощью него я осматриваю пустую поисковую комнату. В голове моментально складывается план действий. Прислушиваюсь к энергетике за стенкой. Только он — парень-Инквизитор. Все его друзья ушли спать, оставив его, как моего сторожевого пса. Еще одна ошибка с их стороны.
— Эй! Помогите! Эй!
Я ору во все горло, слушая, как в темноте разносится мой крик. За стенкой энергетика Инквиза становится ярче — проснулся. Прислушиваюсь, держа наготове нож. Пламя тухнет на кончике ножа, и я попадаю во тьму. Резкий свет бьет по глазам, так как с той стороны включили свет. Морщусь. Но держу нож. Щелчок замка. Дверь осторожно открывается и входит он — тощий, высокий. Он оборачивается, заметив меня возле двери, но не успевает ничего предпринять.
Сначала кидаю заклинание Тьмы Египетской, а затем подскакиваю и всаживаю нож в горло, почувствовав, как туго входит лезвие в плоть.
Он смотрит удивленными глазами, легкое хлюпанье крови на каждом вдохе и скрипящий звук из горла. Кровь быстро течет из-под ножа.
Раз, два, три…
И он падает навсегда, оставшись удивленным. Его рот тут же наполняется кровью, и вот она уже выливается из приоткрытых губ. Странно… Я смотрю на тело парня и ничего не чувствую: ни угрызений совести, ни шока, ни ужаса.
Убивала ли я раньше? Да. Но никогда таким… грязным способом.
Я подхожу и вытаскиваю нож. Из раны еще сильнее начинает течь кровь, заливая теперь пол под телом. Протираю лезвие о край своей футболки, затем складываю и снова убираю в кроссовок. Пора сваливать. Бежать.
Выйдя из комнаты, я попадаю в коридор с щитом:
«Да свершится суд.
Да наступит день.
Dies irae, dies illa»
Я смотрю на этот глупый лозунг Инициированных. Какой день? Какой гнев? Божий суд? Хм… Сенат давно решил, что он в качестве Бога.
— Он никогда не свершится. И не наступит день гнева.
Я разворачиваюсь и начинаю осматривать помещение. В здании никого. Инквизиторская школа маленькая, похожая на офис фирмы. Двери, ведущие в маленькие комнатушки для подчинённых, сделаны под порталы и их немного. М-да. Не Саббат.
Сильное различие. Я смотрю на коридор с порталами: и куда могут они вести? Скорее всего, только в столицы больших стран, а там, через сеть других. Ну что же? Выбирать не приходиться.
Я решаю идти в третью дверь, из-под которой хотя бы сквозняк не чувствуется.
Рядом с входом висит что-то типа метрик о «служащих» здесь: имя, возраст, откуда родом, стаж и должность. Я тут же нахожу только что убитого Инквиза. Его унылая рожа смотрит на меня с прикрепленного на кнопку снимка поляроида. Угу…
«Эйвинд Ларсен. Первый директор школы».
Ничего себе! Он Светоч? Я только что прирезала Светоча!
Я начинаю нервно хохотать. Ну и дела! М-да…
Я уже столько совершила, что убийство Светоча лишь пополняет мой список. Моргану это понравится.
— Где я?
— Что простите?
— Город какой? Нью-Йорк?
— Да, чокнутая! Это Нью-Йорк. — Хохочет афроамериканец, и я тут же вижу у него два вставных золотых зуба. Да и выглядит он, как рэпер: черное с золотом. Услышанный ответ нравится мне. Даже больше. Я стою посреди улицы и думаю о том, куда податься. Ночь продолжается и здесь, но уже шумно, с яркими неоновыми вывесками и щитами рекламы. Первое желание — рвануть к Моргану. Его главный офис находится недалеко отсюда, но здравый смысл тут же дает о себе знать: может, тело Светоча уже нашли и на меня ведут охоту? Куртка-то у них осталась! Значит, нужно переждать где-то… Где?
Ответ приходит неожиданно в виде образа из детства — парни из соседнего двора окружили меня, готовые отпинать за воровство, и крик со стороны: «Эй! Только попробуйте тронуть мою сестру!»
Дэвид!
Я посылаю через кровь зов к своему брату. Приходится потрудиться, потому что наверняка дрыхнет или под дозой.
— Дэвид! Дэвид!
— Крис?
Удивление слышится в его голосе. Ощущать его зов внутри себя странно и одновременно привычно. Хех! А я, оказывается, соскучилась!
— Что случилось? Крис?
— Дэвид, мне нужна помощь!
— Ну?
— Мне нужно спрятаться… Переждать.
И он тут же диктует адрес, не спрашивая насколько всё серьезно. В этом мой брат.
Редондо Бич. Тишина. Рассвет стелется солнечными лучами по асфальту, крышам, путаясь в листве пальм. Свежо и запах океана. Иду по продиктованному адресу. Людей на улице нет, все спят, как сурки, в своих сладких ванильных домишках и, наверное, видят сны, как расплачиваются со всеми долгами, сжигают дом, разводятся, показывают средний палец начальнику и сбегают от цивилизации. Мелочная жизнь порождает мелочные сны.
Дом долго искать не пришлось. Большой, внушительный, с чистой облагороженной лужайкой. Но магическая «вонь» чувствовалась еще на подходе к нему. Любой Инициированный сразу же поймет, что тут Химеры. Кажется, именно возле него мы патрулировали с Оденкирком в поисках Мелани.
Пройдя по серой, выложенной камнем, дорожке, я снова посылаю зов брату, игнорируя звонок в дверь. Тишина. Но в доме чувствую присутствие Дэвида. Через некоторое время, передо мной открывается дверь, и я вижу зелено-серое худое лицо младшего.
— Привет, обдолбыш.
Дэвид щерится в ответ.
