Доктор Видманн был приятный молодой человек. Но мне сразу же не понравилась его холеность и миловидность: ревность и недоверие заиграли во мне — не дай Бог он воспользуется слабостью Мел и она влюбится в него! Я тогда его своими руками в землю закопаю.
В начале он приезжал вместе с Архивариусами в Саббат и часами в кабинете проводил сеансы с Мелани. Я вороном кружил возле кабинета, прислушиваясь и сторожа свою жену у дверей. А затем Видманн и вовсе запросил перевести Мелани в его клинику, так как я мешаю его пациентке.
— Реджина, мы так не договаривались! Никаких психбольниц! Я ее не пущу к этому… докторишке!
— Не договаривались? Или все дело в докторе? Определись, Рэйнольд! Твоя ревность бессмысленная и глупа! Она только мешает лечению!
Затем, чтобы образумить меня, были задействованы все. Даже Ной внес свою лепту, показав даром прошлый сеанс Мелани и Видманна, в доказательство, что между ними только профессиональные отношения. Я верил Мелани, но не Видманну, который, как мне казалось, все-таки поглядывал порой на нее слишком нежно и сочувственно. Неуверенность в своих чувствах Мел ко мне, любезность и дружелюбность доктора, который заставил ее смеяться — однажды слышал за дверями кабинета чудесный звук ее смеха — я сходил с ума по-своему. В итоге, сдался.
— Вы сильно любите свою жену?
— Да.
Пол Видманн раздражал своей идеальностью. Его костюмы были той же фирмы, что и мои. Вечно блестящие новые ботинки. Розовые ногти на холеных руках. Даже парфюм использовал, что и я. Бесил, как Савов. Но я был сломлен.
— Вы готовы на всё пойти ради нее?
— Да…
— Тогда в ваших интересах ее отпустить ко мне на курс лечения. Дело в том, что у миссис Оденкирк искаженное восприятие реальности. Ей нужно абстрагироваться от привычных условий, взглянуть на себя и произошедшее с ней со стороны. И, если вы действительно желаете помочь Мелани, то советую вам не мешать лечению. Желательно, на время пребывания у меня, ей не звонить.
Я злобно ухмыльнулся на его заявление, внутренне ощущая, как ненавижу его за то, что он получает от Мелани то, что я не могу получить — доверие.
— Простите, доктор Видманн, но я не могу пойти на это. Мне нужно общаться с ней.
Слово «нужно» я даже выделил интонацией, чтобы он понял, что меня не стоит сбрасывать со счетов, иначе я добавлю им проблем.
— Хорошо… Я вас понял, мистер Оденкирк. Как насчет одного звонка в неделю?
— Нет.
— Простите? Но на большее я пойти не могу! Ваше присутствие сильно сбивает и затормаживает лечение. Мелани нужно побыть вдалеке от вас и всех жителей Саббата.
— Тогда пусть Мелани сама скажет об этом.
И к моему горю она сказала. Она лично попросила дрожащим голосом, чтобы не звонил ей в больницу.
— Мел, это жестоко… — Все, что я смог выдавить, глядя на родную фигурку, которая мучилась вдвойне: она явно желала быть со мной и не могла — в ее маленькой красивой головке произошла какая-то серьезная поломка, заставляющая страдать обоих.
В итоге, я согласился на один звонок в неделю с ее стороны. Всё. Начался новый отсчет моего ожидания.
В принципе, я уже привык к одиночеству, только каждый раз по-разному. Мне все казалось, что мы догоняем друг друга: кто-то обязательно впереди, а второму надо повторить всё то же, что прошел первый.
Но в этот раз мне было легче ее ждать, но и по-другому труднее: теперь не было физических врагов в лице Савова, Химер, Моргана или ее смерти, теперь была сама Мелани. А против Мелани я бессилен…
Поэтому смирился и играл по ее правилам. Лишь бы она вернулась ко мне!
Каждая неделя проживалась ради одного вечера пятницы, а точнее ради восьми часов вечера, когда на мой мобильник поступал входящий звонок от Мелани. И тогда я мог побыть счастливым пару минут. Я изображал радость, веселье, рассказывал, что у нас происходит, мечтал, слушал ее новости, которые сильно напоминали ту болтовню, когда она была призраком. Во все остальное время до пятницы я искал чем себя отвлечь.
— Чем ты сегодня занимался?
— Я был в Китае на плавучем домике.
— Боже, я бы все отдала, чтобы вновь там оказаться с тобой! — Это было первое ее эмоциональное воспоминание о нас. Раньше она боялась затрагивать эту тему, будто пыталась забыть прошлое.
— Я надеюсь, что скоро твое лечение закончится и мы снова там окажемся. Там сейчас хорошо. Лето, тепло! Зелень по всем берегам.
— Я знаю, что он тебе принадлежит. Я видела у нотариуса список твоего имущества…
— Не мне, а нам… — Именно в этот момент меня посетила гениальная мысль.
— Мел? — Прервал я затянувшееся молчание, грозившее закончиться фразой: «Ладно, я пойду. До следующей пятницы».
Мне не хотелось ее отпускать, поэтому несвойственно самому себе я затараторил:
