На следующей неделе Уай поразил всех, выиграв предварительные выборы в Нью-Хэмпшире, но Брэмен быстро вернул утраченные позиции, объяснив, что его кампания и не должна была апеллировать к чувствам «невзрачной группки людей, которые захватили слишком много власти благодаря устаревшим правилам». Это что-то новенькое для президентской кампании, но даже я понимала, что поливать грязью целый штат довольно глупо.
Однако он не пошатнулся, и это раздражало. Третьего числа провели целую кучу выборов, и Брэмен выиграл большинство. На февраль оставалось не меньше десяти, а потом еще тринадцать в один день, второго марта. Знающие люди утверждали, что кандидат от партии станет известен именно в этот день, до которого оставалось меньше месяца, и что им будет Брэмен. По-моему, на редкость печальная новость. Если не случится чудо, Брэмена скоро миропомажут.
С другой стороны баррикад Брэнси пока побеждал на всех предварительных выборах, но ни Франд, ни Пайл не сдавались. Оба сделали ставку на выступления на Юге, где Пайл, по слухам, подпольно развернул обширную грязную кампанию против Брэнси. Если повезет, грязная тактика Пайла погубит его самого.
Просматривая дождливым утром сайты новостей, я старалась не думать о мрачной перспективе жизни в стране, которой управляет президент Брэмен или, боже упаси, еще один Пайл. Меня в прямом смысле чуть не выворачивало при одной мысли об этом.
Я достала «Тайм» и увидела, что мимо моего стола, уткнувшись в папку, проходит Мона. Она оделась наряднее, чем обычно. Я внимательно оглядела ее и с любопытством спросила:
— Мона, а что у тебя на пальце?
— Это? — Она покраснела, неохотно показывая новенькое кольцо, и застенчиво призналась: — Марк сделал мне предложение.
Они встречаются всего два месяца! Неужели можно объявить о помолвке так быстро?
— Поздравляю, — выдавила я в изумлении.
По крайней мере, теперь очевидно, что Марк не питает ко мне даже следов страсти. Он сделал ей предложение, хотя я сейчас одна и сижу рядом, через коридор. Едва ли ей нужны еще какие-то доказательства его преданности.
— Да, мы шустрые, — засмеялась она. — Хотя признание в любви на первом же свидании здорово ускоряет дело.
Неужели бывают пары, у которых это случается без гибельных последствий? Здорово. Я ощутила себя Джейн Гудол[83], изучающей вид, столь близкий и в то же время столь далекий от моего собственного.
— Ого, — только и произнесла я.
Я видела Джейн Гудол по телевизору и знала, что она куда красноречивее.
— Вы уже назначили дату? — спросила я.
Судя по их скорости, это должно случиться недель через шесть.
— Мы думаем пожениться в августе, на каникулах, — ответила она. — Так не придется пропускать ни работу, ни еще что.
По-моему, свадьба и медовый месяц — прекрасный повод пропустить работу. Каждый раз, воображая венчание со Стивом Мартином, я размышляла, куда бы нам отправиться и надолго ли я смогу вырваться с работы. Конечно, работа важна для меня, но стоит потратить время, чтобы заложить прочный фундамент на всю нашу со Стивом жизнь. Ведь любовь пронесет нас через трудные времена.
— Сама свадьба, наверное, будет очень скромной, — добавила Мона.
Это намек, что приглашения можно не ждать?
— Скромно — это хорошо, — осторожно сказала я.
Неужели меня не позовут на свадьбу? Ну и ладно, что хорошего в августе в Чикаго? Тепловой удар я легко заработаю и в другом месте. Я натянуто улыбнулась Моне и сделала вид, что вернулась к работе.
Когда я не работала, то сидела дома. Гнусная история с рестораном на время отвратила меня от попыток вернуться в свет. Лизе пришлось смириться с моим затворничеством. Она проводила много времени со Скутером, который семимильными шагами двигался к выздоровлению. Он уже назначал гораздо меньше пенальти во время секса, и почти все они были бесспорными.
Предоставленные самим себе, мы с Доктором Цинциннати почти каждую ночь перед сном слушали Слепого Блейка. Хорошо бы купить какой-нибудь музыкальный инструмент. Моя жизнь — сплошной блюз, так почему его не сыграть? Если примирение с болью выявит во мне скрытый талант, то страдание того стоило. Может быть.
Я зашла в ломбард, увидела блестящую, хоть и не новую губную гармошку, не удержалась и купила. Три дня я дезинфицировала гармошку, чтобы убить всех микробов, насколько позволяют достижения химической промышленности, затем скачала из Интернета несколько инструкций, налила вина и взялась за дело. Отвратительно. Я убеждала себя, что сначала у всех плохо получается, но какой смысл лгать себе? Я решила признать печальный факт: чтобы стать блюзменшей или открыть в себе иные таланты, депрессии недостаточно.
