Через неделю переездов, борьбы и бессонных ночей я на сутки вернулась в Вашингтон отдохнуть. За последние шесть дней мы побывали в Луизиане, Огайо, Калифорнии, Аризоне, Нью-Мексико, Неваде, Миннесоте, Алабаме и Арканзасе. Я выбилась из сил. Лиза навестила меня, когда я решала, постирать вещи сейчас или оставить на потом, а пока собрать чистую одежду. Я слишком устала и вспотела, чтобы сделать правильный выбор. Неделю назад, прежде чем уехать в Луизиану, я выключила кондиционер. Квартира пропиталась июньской жарой и продолжала греться. Мой маленький верный кондиционер тарахтел, стараясь прогнать духоту, но я почти слышала, как горячие молекулы воздуха смеются над его жалкими попытками.
— Что-то случилось? — спросила Лиза, увидев, что я давлюсь слезами.
— Тут ужасно жарко, — пожаловалась я.
Конечно, я скорее имела в виду, что устала и вспотела в переносном смысле. Я искренне радовалась новой жизни, но когда тебя тонким слоем размазывают по асфальту, приходится нелегко.
— Все будет хорошо, — заверила меня Лиза. — Давай на час-другой сходим куда-нибудь, где прохладно, пока кондиционер не справится со своими обязанностями?
Я уставилась на нее. Она понимает, что час или два — редкая и драгоценная роскошь? Мне очень много надо впихнуть в эти украденные минутки. Может, теперь мы слишком разные, чтобы общаться? Она-то живет в старой вселенной.
— Ну хорошо, давай просто посидим здесь. — Она словно прочитала мои мысли. — Я принесу тебе воды со льдом.
Я отказалась целых пять минут сидеть на кровати и пить воду. На этот раз Лиза подарила мне горестный взгляд.
— К сожалению, у меня плохие новости, — медленно сказала она.
Что такое? Они со Скутером разбежались? По-моему, это не трагедия. Я давно этого ждала. Или что-то насчет Аарона? Но он на самом деле больше меня не волнует. Я теперь с Бобом и работаю в избирательном штабе, а Аарон — здесь, мучается с неудачником Брэменом. Так что новости могут быть только хорошими.
— Доктор Цинциннати скончался сегодня утром.
Нет, это не хорошая новость. Он умер? Но он был совсем здоров! Я попросила Лизу присмотреть за ним, пока меня нет, и она перевезла его к себе, чтобы не бегать ко мне только для того, чтобы покормить рыбку. Он испугался нового окружения? Это значит, что Лиза убила его? Я разразилась слезами.
— Прости, — беспомощно сказала Лиза. — Это случилось неожиданно. Он был таким живым и веселым, а потом бац — и утром плавает кверху брюхом.
— Ты проверила, не притворяется ли он? — спросила я.
Она поклялась, что проверила. Доктор Цинциннати — не то что Шеклтон. Во многих отношениях, а не только в этом. Хотя я и начала привязываться к нему, у нас никогда не было таких близких отношений, как с его предшественником. Моя реакция на его гибель лишь на треть была искренней; на две трети это была усталость.
— Ничего страшного, правда. — Я всхлипывала. — Я тебя не виню.
Лиза отнеслась к моим рыданиям спокойно. Она вытерла мне слезы, помогла собраться и пообещала, что купит новую рыбку, на этот раз в приличном заведении. Однако я решила, что мне стоит немного отдохнуть от животных.
— Ладно... ну, что мы отметим сегодня? — спросила она, желая меня подбодрить.
Мы посмотрели на календарь. «Блэкберри» уже сообщил, что двадцать семь лет назад Роя К. Салливана[87] в седьмой раз ударила молния, если, конечно, верить статье о выживших после удара молнии. К счастью, семь ударов растянулись на тридцать пять лет, но все-таки это непревзойденный рекорд. Кто сказал, что молния не бьет дважды в одно и то же место? Уж точно не Рой К. Салливан.
У меня не было ни времени, ни сил, чтобы толком отметить достижение Роя, как и другие годовщины прошлой недели. Я начала объяснять это Лизе.
— Ты перегоришь, если не будешь отдыхать, предсказала она.
Я знала, что она права. Мне надо собраться. Уже конец июня. Съезд через шесть недель, а потом — трехмесячный рывок до дня выборов. Я знала, что время пролетит быстро. Я справлюсь. Я должна во всем участвовать.
— Я справлюсь, — решительно сказала я.
Остаток дня мы приводили меня в чувство. Я даже до смешного рано отправилась в постель, чтобы немного отоспаться. Я знала, что скоро израсходую запас сна.
На следующий день, когда мы с Р.Г. и Уаем неслись на автобусе по Миссури, Лиза позвонила, чтобы узнать, как дела.
— Я собираюсь сегодня смыть Доктора Цинциннати в унитаз, — мрачно сообщила она.
Она тянула с этим на случай, если я захочу участвовать в церемонии. Но вчера я была не в состоянии дотащиться до ее квартиры, поэтому мы решили, что я сделаю это по сотовому.
— Хочешь что-нибудь сказать ему на прощание? — спросила она.
Конечно, хочу. Я попросила ее повторять за мной.
— Наму амида буцу.
Мне пришлось повторить трижды, пока она произнесла правильно. Или, по крайней мере, так, как мне казалось правильным.
На третий раз я заметила, что агент Робертс пристально смотрит на меня. Я подумала, что проверочная команда сообщила ему и остальным агентам о моих связях с северокорейскими шпионами, и прикрыла сотовый ладонью.
— Это по-японски, а не по-корейски, — заверила я агента.
