Он закатал рукава рубашки, а пиджак перекинул через плечо. Борясь со страстью, я заметила, что галстук оттеняет глубокую зелень его глаз. Мне показалось, что у желудка выросли крылышки и он взлетел куда-то к горлу. Как бы не стошнило.
— Привет, — сказала я с наигранным безразличием.
— Ой, мне пора бежать, — воскликнула Лиза, убедительно изобразив беспокойный взгляд на часы. — Спасибо, что дала потренироваться на себе, дорогая. Позвоню тебе потом. Рада была видеть, — она помахала Аарону и убежала.
— Она что, визажист? — спросил Аарон.
— Можно и так сказать, — ответила я, делая вид, словно на самом деле просто оказала Лизе услугу. — Куда ты идешь?
Он огляделся.
— Я должен вернуться в офис, но можешь уговорить меня съесть по пути мороженое, если составишь компанию. Как тебе эта мысль?
— Честно говоря, я бы с огромным удовольствием, но мне тоже надо к вам в офис.
— Да?
Он послал мне взглядом строчку вопросительных знаков. Его глаза смотрели испытующе, а брови хоть и не поднялись, но каким-то образом дали понять, что вполне могут, если постараться.
— Да. Сенатор Гэри послал меня встретиться с Натали, поскольку сенатор Брэмен согласился стать соавтором законопроекта о пособиях на рецептурные лекарства. И, если честно, — я посмотрела на часы, — я опаздываю уже на две минуты.
— О ужас, будь готова предстать перед разгневанной Натали.
Аарон проводил меня до Харт-билдинг.
— Запомни, она кусается, но не лает. Хотя, судя по твоему виду, ты с ней справишься.
Я не очень представляла себе, как выгляжу, — не успела посмотреть в зеркальце и оценить Лизины труды, поскольку Аарон застал нас врасплох. Я чувствовала, как на шее горит сыпь, а на носу зловеще пульсирует прыщ, и могла лишь надеяться, что тональный крем справится с бедой. Я шла рядом с Аароном и старалась определить, что мне в нем не нравится. Удалось придумать только слишком маленькие ступни, но больше я ничего не заметила. Может, у него перепонки на ногах или еще что-нибудь. Правда, если подумать, это довольно забавно.
Он оставил меня у дверей офиса Брэмена, насмешливо отдав честь. Повод вспомнить о предательстве Ральфа, но я удачно отвлеклась на то, чтобы не упасть к ногам Аарона. Он улыбнулся и пошел по вестибюлю к отдельному входу.
Когда я вошла в офис, секретарь отложил телефонную трубку.
— Здравствуйте, Натали давно вас ждет. Секундочку.
Давно? Я опоздала на семь минут. Не так уж и давно.
Я возмутилась.
Из противоположного коридора гордо выплыла Натали — все ее четыре фута восемь дюймов. Она была такой же изысканной и холеной, как ее голос, — дорогой костюм, наманикюренные ногти, мелированные волосы, закрученные в безупречную французскую косу. Да, кстати, неужели подобные женщины сами все это сооружают, используя общедоступные технологии? С трудом верится. Она выглядела так, словно была пластиковой.
Натали быстро заморгала и протянула мне руку. Ее прикосновение было прохладным и стерильным.
— Наконец-то, я уже беспокоилась, что вы заблудились, — сладко произнесла она.
— Нет-нет, никаких блужданий, всего лишь старое доброе опоздание! — сердечно улыбнулась я.
Она коротко хохотнула, как будто у нее не было времени на смех.
— Ну, давайте начнем. Проходите.
Я последовала за ней по коридору в комнату для персонала, разделенную перегородками на множество отсеков. Похоже на офис Р.Г., но более шикарно.
— Присаживайтесь. — Она указала на стул рядом со своим столом, где царил безукоризненный порядок.
Натали повернулась к компьютеру и несколько долгих секунд молчала, что возымело предсказуемый эффект — я невольно начала лепетать. Я ужасно боюсь неловких пауз в разговоре, даже воображаемых или необходимых, поэтому бросаюсь заполнять их, пока они не стали совсем невыносимыми.
— Место чудесное. Море света. Вы можете держать здесь живые растения? Я у себя не могу, — выпалила я.
— Спасибо, — отрубила она, явно решив ответить лишь на первый комплимент и пропустить мимо ушей остальные.
Она снова посмотрела в монитор, потом встрепенулась.
— Ах да, вы хотели узнать о растениях? — Она рассеянно оторвала взгляд от экрана.
Я кивнула, чувствуя себя круглой дурой.
— Да, они живые. Кто-то о них заботится.
Она махнула рукой и вернулась к работе.
Еще через десять секунд тишины я сделала вторую попытку, как надеялась, более уместную.
— Мы рады видеть сенатора Брэмена у нас на корабле, — радостно сказала я.
— М-м-м, — ответила Натали. — Будем надеяться, что он не пойдет ко дну вместе с сенатором.
— Что, простите?
— Законопроект в целом неплохой, — продолжала она, — но местами слишком откровенный. Чтобы получить необходимую поддержку, надо сделать его более обтекаемым.
Нет, нет и нет. Этот законопроект должен принести реальные изменения. Не очередная пустая попытка, которая, в конце концов, загнется от собственной бесполезности. Люди Брэмена должны это понять. Вспышка досады растопила остатки страха.
— На самом деле я считаю, что именно дерзость делает его привлекательным. Совершенно очевидно, что это одна из его целей, — заявила я.
